Псы божьи

— Правило первое — никаких имён, — спокойным голосом заговорил человек со шрамом.

Архангел выпрямился на стуле, готовясь отвечать на новые процедурные вопросы.

— Простите. Я разговариваю во сне. Со мной такое случается, — решив, что говорит лишнее, он поспешил добавить, — иногда. Наверное, я требовал, чтобы вы назвали своё имя?

— Правило второе — любое общение только на «ты». Я буду вести тебя. С этого момента я для тебя, своего рода, проводник.

Теперь отвечаю на твой вопрос: ты не разговаривал во сне — это просто такое правило. Успокойся, никаких имён ты от меня не требовал.

— Как к тебе обращаться? — спросил Архангел.

Спросил без всякого интереса. Имя, звание, какая разница. Ему было плохо после кошмарного сна, полного грязи и боли. Он ждал, когда же, наконец, придёт спасительное облегчение. Похмельное гудение в голове.

Похмельное отторжение всяческих загадок и тайн. Тупое безразличие к опостылевшей жизни.

— Называй меня «человек Начала». Я понимаю, звучит непривычно, но скоро это пройдёт и будет восприниматься тобой вполне естественно.

— Как скажешь, — сказал Архангел.

— Ты знаком с условиями эксперимента?

— Да.

— Если судить по бумагам и моим ощущениям, твоя готовность почти идеальна. Девяносто три процента. Редкий случай.

— Могу гордиться собой? — криво улыбнулся Архангел.

— Можешь. Ты доброволец, каких поискать. Большая удача для нас...

— Но? — Спросил Архангел, чтобы как-то поторопить его. Человек Начала говорил очень неспешно.

— Как ты правильно заметил, остаётся одно «но» — семь процентов отрицательного остатка. Это ничтожно малая вероятность того, что ты передумаешь и попытаешься свернуть с половины пути. Из той точки, откуда уже не бывает возврата.

Такой вариант развития событий для нас неприемлем. Ты готов к тому, что вначале мы немного поработаем над тобой? Я хочу убедиться в том, что твой отрицательный остаток пойдёт в сторону уменьшения. А лучше всего, чтобы он исчез вовсе. От этого во многом зависит чистота эксперимента.

— Делайте, что считаете нужным.

— Хорошо. Тогда у меня к тебе осталось всего два вопроса.