Невидимые крылья удачи

Я рассовал пачки банкнот по карманам и вышел на улицу. С видом абсолютно счастливого жизнью обывателя оглядел улицу. Сновали демономобили, наполняя воздух вонючим газом. Прохожие спешили по своим делам: люди, орки, флеры, огры, трогги и прочие расы Гарнаута, и словно у каждого было самое важное, самое необходимое и великое дело, достойное того, чтобы бежать по улице, не обращая на окружающее никакого внимания. И только двое мордоворотов вели слишком неестественно: чем же моя скромная персона могла привлечь столь пристальное внимание? Юлиус, ты нисколько не изменился – все также жаден и глуп.

Я двинулся вдоль улицы, насвистывая незамысловатый мотивчик. Бандиты перебежали улицу, и пошли вслед за мной. Один был флером – высоким желтокожим типом с большими скошенными к переносице черными глазами, второй – дхугом. А вот этого стоило опасаться. Дхуги принадлежали к расе разумных рептилий, известных своей реакцией и скоростью. Он нервничал: длинный гибкий хвост хлестал из стороны в сторону, алая полоска языка метался между вытянутыми зубастыми челюстями, подобно огню, зажатому меж острыми треугольными зубами.

Из-под рукава кожаной куртки выглядывала стальная пластина, соединенная системой пружин и шестерней с металлической дугой, зажатой в когтистой лапе. Сколько не старайся, но выдвижные лезвия-армитаторы не скроешь. Запрещенное оружие, но кто в Торжище оглядывается на законность?

А флер, в свою очередь, играется с ножом-«бабочкой», похожим на блестящую детскую игрушку. Но я знаю, что подобная игрушка в руках опытного бойца, становится опасным и молниеносным оружием.

Значит, у них есть ножи, зато при мне мой верный огнебой.

Я свернул в ближайшую подворотню, спугнул парочку гоблинов в грязных обносках и продолжил легкомысленную прогулку по самому опасному району Гарнаута. Бандиты осмелели и быстро настигли меня. Послышались скрип когтей по мостовой, тихий шелест выдвигающихся армитаторов и лязг «бабочки». И в этот же момент я нырнул вперед, перекатился через голову, выхватил огнебой и занял заранее примеченную огневую позицию за мусорным контейнером.

Флер прошипел что-то раздраженное и тут же отступил назад, уступая место тяжелой артиллерии. Дхуг рванулся, но не вперед, а в сторону, оттолкнулся от стены и взмыл в воздух. Черно-зеленая молния казалось неминуемой, а смерть неизбежной. Скорее следуя рефлексам, чем осознанному побуждению, я выстрелил. Деловито прожужжав, огненная пчела обожгла чешуйчатый бок и отбросила стремительного ящера назад.