Невидимые крылья удачи

Учитывая и то, что вы обратились ко мне сами – я лишь удовлетворил ваше любопытство – вам и первым начинать.

Хитрый старикашка. Сумел-таки вывернуть все себе на пользу, и не подкопаешься. Одним словом, все так и получается, как он сказал. А что еще делать: мне нужна его помощь. Или просто содействие моим планам. Я прокашлялся и начал:

- Вам знакома некая компания, известная, как Флотц и братья?

Вижу, что знакомо. Профессор посерел лицом, водянистые глаза налились ненавистью и откровенной яростью.

- Допустим, - процедил он, а рука его медленно-медленно поползла куда к краю стола. Так, значит, немного перегнул палку – я постарался ответить раньше, чем он выхватит огнебой или вызовет охрану. Тогда мне никто ничего сказать не даст.

- Мне нужна помощь. Против них.

- Ага! – приподнял тонкую седую бровь старик. – И какая же именно?

Сарказма в его голосе хватило и на двоих.

- Прямая. Мне известен секрет мистера Флотца! – Я замолчал, анализируя его реакцию.

Потом продолжил: - И вам, как я вижу, тоже. Демоны, мистер Додзи, не самые приятные собеседники, а в моем теперешнем состоянии тем более.

- И почему вы решили, мистер Ридник, что все это меня интересует? Вдруг, я наоборот работаю на того самого мистера Флотца?

- Может быть, и работали, а может и нет. Люди же говорят, что я неплохой психолог, да и вряд ли вы бы стали прятаться в заброшенном доме на окраине Гарнаута.

- Вы умны, мистер Ридник, похвально.

Но я так и не услышал вашей истории. Что же вас привело в приятное, так сказать, общество Бенджамина?

Скрывать мне было нечего, и я все выложил начистоту. С небольшими, конечно же, корректировками: пришлось приврать в конце о моем чудесном освобождении из плена мистера Флотца.

- Я польщен, да только теперь ваша очередь рассказывать все.

Старик вздохнул, поднялся со скрипнувшего стула и, сгорбившись, прошамкал к занавешенному серой мешковиной окну. Отвернул край и выглянул наружу.

Он выглядел жалко. Старый, согбенный, больной. При ходьбе ему явно не хватало палочки или твердой руки молодого родственника. Больной и жутко одинокий. Это становилось ясным по худой фигуре, на которой мешком висела старая, выношенная одежда. Рукава пинджачка почернели и лоснились, из-под них выглядывали вытертые манжеты белой некогда рубашки; волосы всклокочены и напоминают птичье гнездо. Одинокий и глубоко несчастный.