Невидимые крылья удачи

Наверное, эффекту подобной пытки позавидовали бы имперские дознаватели. Но капля за каплей из меня выдавили чертов хемомаркер, и я был чист, как стеклышко. Перед законом, перед заказчиком, перед самим собой. Врач, щедро проплаченный из моего аванса, обещал молчать, как могила.

Все наконец-то встало на свои места. Кто и зачем убил Вареха, я знал и мог с чистой душой идти к вдовушке за второй частью оплаты. Осталось лишь одно. Несколько увесистых скоросшивателей, до отказу забитых бумагами, самым натуральным образом жгли мне руки.

Они требовали стать обнародованными, и тут мне на глаза показался старый номер «Гарнаутского вестника» со статью той самой мисс Правдивость. Статьи она писала ярко и сочно — почему бы не помочь с жареной сенсацией? И, судя по ее реакции, я не оставил ее равнодушной. Оставалось еще одно дело.

Пока я залег на дно, пережидая нешуточную бурю, развернувшуюся в столице. Статья, опубликованная Ритой Солитер, вызвала настоящий шок и волну возмущения, как в народных массах, так и в парламенте.

Президент, бедняга Теодор Хаузер, во всем зависящий от господ сенаторов, вынужден был санкционировать расследование на государственном уровне с созданием сенатского комитета. При таком натиске компания «Флотц и сыновья» пала, рухнули стремительной лавиной ее акции на каренишских биржах, а полиция и секретное бюро основательно прошерстило ее служащих вместе со своими демонологами-волкодавами. По самым скромным подсчетам одержимых обнаружилось не меньше трех сотен. Что с ними стало, общественности так и не сообщили, отделавшись туманными формулировками о «принудительном лечении». Сам же мистер Бенджамин Флотц исчез, растворился, будто и не было никогда такого. Ни в одном реестре, ни в одних списках его имя так и не было обнаружено, никто ничего о таком не слышал, в том числе и в университете. Хотя некоторыми отмечалась одна странность: двое профессоров-старожилов подозрительно вовремя скончались от сердечной недостаточности. Практически в один день. А компания была записана на некоего мистера Тулса Дума, который вот уже пятый год числился пропавшим без вести. Получается, компанией руководил призрак. Оставалось лишь отметить, что это было ловким ходом: никаких следов и никаких зацепок. Теперь о мистере Флотце мог рассказать либо уже покойный профессор Додзи, либо я. Но мне совершенно не улыбалось связываться с секретной службой, и поэтому я постарался поскорее забыть о запутанной истории, произошедшей со мной, и двигаться дальше.