Зеркальный лабиринт

– Нет, нет, не это! – запротестовала Лаура, глядя на Рауля с улыбкой. – А вот это…

Повернувшись к пианино, она заиграла какое‑то вступление, которое показалось мне знакомым. Но, оборвав игру через несколько тактов, вновь развернулась к брату. При этом ее хитро прищуренные глаза блестели так, словно задумала Лаура проказу. Или решила спровоцировать Рауля на спор.

– Хм… – нахмурился он, но прошел к пианино.

– Ну? – продолжала вопрошать с улыбкой на губах Лаура. – Я помню ноты. А ты – слова? Мы столько раз репетировали эту песню для моего выпускного в университете, что, думаю, ты запомнил ее надолго.

– Надеюсь, что это так. Чави, подыграете нам?

Тот коротко кивнул и тихо сказал что‑то Серхио. Рауль посмотрел на меня глазами, в светло‑зеленом море которых плескались солнечные зайчики, и подмигнул.

Лаура первая тронула инструмент. Ее тонкие пальцы пробежались по клавиатуре легко и уверенно, и я опять подумала, что она каждое утро посвящает музыкальной разминке, отыгрывая гаммы и этюды.

Почему я не сразу узнала песню? Так бывает: проходишь каждый день мимо одного и того же здания и настолько привыкаешь к нему, что перестаешь обращать внимание.

И только однажды, случайно споткнувшись, поднимаешь взгляд и удивляешься красоте архитектурного сооружения, возникшего перед тобой. Так было и с этой песней: если бы я услышала ее по радио, скорей всего не обратила бы внимания, она прошла бы как фон. Но когда я поняла, из чьего репертуара Лаура с Раулем надумали исполнить песню, меня захлестнула волна противоречивых чувств: восхищение их смелостью, потому что сыграть на уровне в «домашних условиях» песню с мировой славой не так просто, страх, что Лаура собьется, или Рауль, несмотря на сильный голос, не вытянет нужные ноты. Перепеть и переиграть «на уровне» «Скорпионс» мне казалось невозможным. А эти двое замахнулись не просто на какую‑нибудь малоизвестную песню из их репертуара, а на хит из хитов.

Но стоило Раулю взять первую ноту, и моя душа наполнилась спокойствием: он запел так свободно, так правильно и чисто, будто эта песня писалась специально под возможности его голоса.

Я слышала, как он поет – в записи и вживую, в микрофон и без технических ухищрений. И каждый раз его голос звучал одинаково сильно. Но все песни, которые я слышала в исполнении Рауля, были его – словно одежда, идеально сшитая под фигуру. Только сейчас, услышав в его исполнении чужую песню, я по‑настоящему поняла, насколько мощный и гибкий голос ему дан. И насколько мастерски он им владеет.