Зеркальный лабиринт

Когда они закончили, мы по инерции еще сколько‑то мгновений сохраняли молчание. А потом дружно взорвали тишину громкими криками и аплодисментами. Это был такой сильный выплеск восторженных эмоций, что, наверное, наши крики слышали в лесу дикие птицы.

И вдруг со звоном лопнули две лампочки, освещавшие комнату, раздался чей‑то испуганный вскрик, и наступила абсолютная тишина.

– Господи… – после долгой паузы пробормотала Лусия. – Как я испугалась…

– Никого осколками не задело? – обеспокоенно спросил Рауль, обводя взглядом почти темную комнату, освещенную лишь падающим в узкое окно тусклым светом дождливого дня.

– Давид, ты стоишь ближе всех к столовой? Принеси, пожалуйста, веник, надо собрать осколки! И включи в столовой свет, – попросила Моника. Но ответом ей был порыв холодного ветра, ворвавшегося в комнату, мгновенно выстудив помещение.

– Давид, кажется, вышел на улицу курить… – ответила Нурия. – Я сама сейчас принесу.

Несколькими секундами позже в столовой вспыхнул свет.

– Рауль, вы своими голосами даже лампочки бьете, – пошутила Моника.

– Это не мы, а вы – криками, – отозвался он, осторожно снимая с плеча Лауры осколок стекла.

– Холодно как… – поежилась Лусия.

– Это, видимо, Давид оставил дверь открытой! – предположила Нурия. И, увидев, что к выходу, доставая из кармана пачку сигарет, направился Чави, попросила:

– Чави, пожалуйста, прикрой за собой дверь! А то действительно так холодно, будто дом простоял открытым целую ночь.

Глава 8

* * *

Зло просыпается – я поняла это по сбивающей с ног волне холода, пронесшейся по коридорам.

Выглянув наружу, увидела, что стены затянуты паутиной и мохнатые пауки размером с ладонь притаились в сетях в ожидании жертв. Их жертвы – не жирные мухи, кружащие над гниющими останками животных, а то доброе, что есть в душах моих гостей. Пауки выпивают их радость, любовь, нежность как кровь, вливая взамен яд недоверия и сомнений. Споры, конфликты, ссоры – вот что принесет это. Но, главное, чтобы не проснулось зло…

Встревожившись, я вышла в мир звуков и красок.

И впервые со времен домашних концертов, которые давала моя матушка, услышала, как прекрасно может звучать старое пианино. Я пошла за этой чудесной мелодией и увидела молодую девушку, сидевшую за инструментом в одиночестве. Она была увлечена игрой и не заметила, как я скользнула в дальний угол за шкаф. Сев прямо на пол, я обняла руками колени и уткнулась в них подбородком.