Зеркальный лабиринт

Восторги поклонниц прольются на его сердце, изодранное разлуками со мной, живой водой. Тогда как мое они будут разъедать, оставляя незаживающие раны. Даже если бы не Ракель, даже если бы не ложь, сможем ли мы выдержать испытание километрами, краткостью встреч, бременем славы, которая рано или поздно придет к Раулю? Он еще не стал «звездой», но его блог уже ломится от восторженных восклицаний девушек. Что же будет, когда популярность группы Рауля наберет обороты? Смогу ли я равнодушно смотреть на нарезающих хищные круги вокруг моего любимого человека фанаток? Не поддастся ли Рауль новым соблазнам? Как знать…

Атака сомнений.

Они, словно охотники, долго выслеживали жертву, сидели в засаде, и вот, увидев, что я неосторожно поранилась о чужие слова, набросились на меня с топорами и кольями. Рвали, били, резали, кололи. Сомнения…

Я уносилась выше и выше в небо. И все стремительней и стремительней летела вниз. Тело превращалось в невесомую птицу, сердце тяжелело, напитываясь ядом сомнений.

Не знаю, сколько времени я так раскачивалась, не замечая холода.

Но когда наконец‑то остановилась и собралась вернуться в тепло, на пороге дома показался Рауль.

– Что ты здесь делаешь? – удивленно спросил он, замирая в желтом пятне света, падавшем из освещенного коридора.

Сердце при виде Рауля сжалось, как ожидающий удара бездомный пес. Красивый, талантливый… Он не будет принадлежать ни мне, ни себе, он отдастся успеху, толпам поклонниц, концертным графикам. А мне хотелось семьи – обычной семьи с воскресными прогулками по парку, со вкусными ужинами и любимыми фильмами, которые бы мы смотрели вместе, укрывшись одним пледом.

Мне хотелось общего прошлого, совместного настоящего и одних на двоих планов на будущее. Мне хотелось забыть о разлуках, холодной постели, которую согревают лишь мои воспоминания, хотелось присутствия любимого постоянно, ежедневно, ежечасно. И не виртуального, воплотившегося в голос по телефону или переписку через Интернет, а реального. Никакие письма и звонки не заменят одного объятия.

– Анна? – окликнул Рауль. Я открыла рот, чтобы ответить ему что‑нибудь беззаботное, но не смогла произнести ни звука, понимая, что, если что‑то скажу, заплачу.

Рауль молча спустился с крыльца и присел на другие качели.

– Что‑то случилось?

Я покачала головой.

– Тогда пошли в дом, пока ты окончательно не замерзла и не заболела.

И я опять покачала головой, не в силах даже попросить его уйти.

– Тебя так расстроили слова Чави? – продолжал допытываться Рауль.