Там, где моё место

Сабиру никогда не нравились чересчур идеальные люди, и он готов был спорить, если бы кто-то посчитал такой Офелию. Потому что, определенно, она ему нравилась. В основном за то, что умело использовала свои достоинства, не скрывала недостатки, а за друзей и увлечения готова была бороться до последнего. И не боялась ради этого противостоять тем, кто в несколько раз сильнее. Обычно девчонки, насколько знал Сабир, могли крепко ругаться между собой, доходя до драк, но лет этак после двенадцати с мальчишками у них был совершенно другой разговор на расстоянии вытянутой руки.

А еще они с Офелией были похожи: оба любили литературу и математику, и умирали от скуки и сонливости на истории и английском. Да, с памятью у него все еще складывалось неважно, но вещи, которые он узнал после переезда — книжки, фильмы и комиксы — им обоим нравились тоже практически одинаковые.

А как решительно она направилась заманивать в ловушку Дилана — черт возьми, на нее можно положиться! Впервые Сабиру стало жизненно необходимо выяснить, думает ли она так же про него.

За уроками и репетициями Сабир не переставал наблюдать за поведением школьного смутьяна. Его по-прежнему окружала стайка подпевал, хоть и изрядно обмелевшая. Остались всего два-три человека. Самые тупые, очевидно. Но Дилан рано или поздно выяснит, чьих это рук дело. Не так уж это было сложно: кто-нибудь на вечеринке да видел, что кот Артемис пришел в компании человека, который опоил Дилана.

Как Сабир и боялся, унижение только усугубило ситуацию. Поняв, что родная параллель его уже не боится, а даже посмеивается, Дилан переключился на ребят помладше. Сильно доставалось седьмому классу — начиная с него формировалась младшая школьная сборная, и Дилан прессовал их, как злобный сержант из фильмов про армию, — и восьмому, особенно эмо-тусовке Бобби. На них Дилан особенно сил не жалел.

Как-то Бобби приехал от психотерапевта заплаканный, и Сабир понял, что терпеть этого больше не станет, и не важно, общается с ним Бобби или нет.  Если подойти с умом, то проблема превратится в задачу, которую нужно решить. Как в математике.

Во-первых, на переменах он стал почаще выходить во внутренний дворик, которого раньше избегал. Шумно, людно, ни присесть, ни книжку почитать.