Там, где моё место

Все его знания о злодеях ограничивались Гарри Поттером и прочей масс-культурой, так что, видимо, пока его не попытаются прикончить, придется лавировать. Он помахал рукой, как бы говоря, что готов отвечать.

— Кто ты такой?

— Отличный вопрос, — лукаво улыбнулся Сабир. — Сам хотел бы знать. 

— На тебя не действуют заклинания, — негромко вступил Пьер, — не работает наша магия, не распознается аура. Это нонсенс. С таким иммунитетом ты явно был бы магом или нечистью. Но будь ты кем-то из нас, то уже давно бы понял, кто мы.

 

Сейчас тоже был подходящий момент для отвисшей челюсти или ошалелого взгляда, но Сабир уже достаточно прочувствовал ситуацию, чтобы не реагировать на подобные откровения. Наоборот, использовал кусочки паззла, чтобы достроить покосившуюся картину мира. Раз уж в ход пошли ауры с магами, пора им всем вскрывать карты.

— Я и так в конце концов понял. Плевать, как вы называетесь. — Сабир оперся задом на камин. Где-то рядом должна стоять кочерга на крайний случай. — Наверное, что-то вроде вампиров, да? Только энергетических.

Схема, надо сказать, выстроена потрясающе. Находите детей с душевными травмами, вроде Мартина, у которого погибли родители, или Бобби, которого явно недолюбили. Выходит двойная выгода: вы получаете деньги за опекунство и параллельно питаетесь детьми. Не как ведьмы из сказок, но даже хуже. Как там? “Запреты, правила, нотации”. И воздействуете как-то еще, потому что обычные дети со здоровой психикой не плачут от нотаций по ночам, не попадают в психиатрические клиники и не нуждаются в терапии из-за запрета есть ореховую пасту. После восемнадцати они получают убитые вытрепанные нервы, а вас уже это и не касается. Только с Адель вы промахнулись, но если бы вернули в приют, испортили бы личное дело. А она вас насквозь видит, только сказать никому не может. 

Как только он договорил, Тереза поднялась на ноги. Они с Пьером теперь перегораживали ему все выходы из гостиной — и в холл, и на лестницу. Но Сабир не думал убегать.

По крайней мере, один.

— Я говорила тебе, мальчишка с таким иммунитетом опасен, — с досадой вздохнула Тереза.

Пьер покосился на нее, но ничего не сказал. Сабиру показалось, что он видит — вокруг них формировалось сияние. Не зеленое, как он ожидал после рисунков Адель, а фиолетовое, но все такое же ядовитое. Его было видно только периферийным зрением.

— И что вы сделаете? — поинтересовался он, как бы расслабленно распластав руки по камину.