Там, где моё место

— Не ворчи, Бо, — усмехнулась Офелия, — так и оставишь нас стоять на пороге?

Бобби пропустил их в холл, куда уже спешила из гостиной миссис Дарелл — высокая полноватая женщина с седыми, но идеально уложенными волосами.

— Ну хоть к торту успели, — всплеснула она руками. — Проходите скорее! Адель вас заждалась.

Но она и сама уже была тут как тут: врезалась в Сабира с объятиями и не пропустила в гостиную, пока не переобнимала всех троих. В отличие от Бобби и миссис Дарелл, она и не думала пенять им на опоздание, как и Мартин, который с меланхоличным спокойствием ждал их за праздничным столом.

Настало время подарков, и Офелия достала из рюкзака огромный набор профессионального сценического грима, при виде которого Адель так обрадовалась, что чуть не опрокинула стакан сока. Рами подарил опаловые серьги под цвет ее глаз. Сабиру он вчера по секрету сказал, что серьги зачарованы для защиты.

А перед тем, как за подарок взялся он сам, Адель протянула Сабиру листок бумаги.

— Это тебе. Вчера нарисовала, — смущенно сказала она.

— Это же твой день рождения, тебе не обязательно делать подарки самой, — улыбнулся Сабир, но Адель пожала плечами. 

И говорить, и рисовать Адель стала гораздо лучше с тех пор, как они разоблачили Кэтчпоулов. Дареллы не пренебрегали занятиями с логопедом, в этом году Адель успешно догнала школьную программу для своего возраста.

На рисунке Сабир оказался сидящим на спине огромного сиреневого тигра, закованного в броню. Выглядел он как какое-нибудь героическое индийское божество. Слева от тигра Адель нарисовала Офелию, похожую на валькирию, а справа — Мартина и Бобби, таких же крутых, как и он сам. Где-то позади них вырисовывались контуры дома, но совершенно ясно было, что главное в композиции — персонажи.

Он поднял на нее взгляд.

— Спасибо, Адель. 

Передавая ей подарок — очередной самостоятельно сшитый костюм, — Сабир подумал, что обязательно повесит рисунок в комнате в общежитии. И будет брать с собой, где бы ни оказался в будущем, как напоминание о принятом решении: семье, которую выбрал сам, и жизни обычного, но хорошего человека.