Охота на Удачу

Существа, которых принято считать мифическими, есть в каждом городе, в каждой деревне. Чем больше населенный пункт, тем больше процент нелюдей. Твое счастье, что ты с этим не в мегаполисе столкнулся. Там бы тебя вмиг на органы пустили. Все, я уматываю, а то эти твари уже на нас пялятся… Мне еще нужно со Швецом кое-что перетереть, так что, давай, развлекайся сам. И еще, будет время, присмотрись внимательно к куклам. Только в обморок не падай. Вообще, общаясь с судицами, старайся все время держать глаза открытыми.

– Что, даже не моргать? – попытался пошутить Герка.

– Если сумеешь.

Звонко чмокнув Герку в щеку, Лиля упорхнула.

– … а жизнь остается прекрасной всегда,

хоть старишься ты или молод… –

проникновенно выводил невидимый патефон. Несмотря на мягкую грусть, песня звучала тревожно, даже жутковато. Герка хотел бы списать странный эффект на ауру Выставочного зала, но не мог обманывать самого себя. Дело было в судицах. Пока он продумывал линию поведения, старушки, оставив кукол, сами молча двинулись к нему.

От их хищной гибкости, от того, как по-волчьи заходили они сразу с двух сторон, Герка вдруг перестал чувствовать себя в безопасности в этом храме чтения.

В приятное патефонное шипение вплелся еле слышный звук, нечто среднее между трещоткой гремучей змеи и шелестом крыльев ночного хищника. Он нес в себе опасность, тревогу и панику. От него хотелось выскочить в коридор, и, захлопнув дверь, навалиться на нее всем телом. Впрочем, что-то подсказывало Герке, что это только усугубит ситуацию.

Проглотив застрявший в горле комок, он смог, наконец, выдавить:

– Д-добрый вечер!

Точно роботы, настроенные на голосовые команды, судицы остановились в полутора метрах от вспотевшего Герки. Просто стояли молча, сложив перед собой сухие сморщенные лапки, длинными желтыми ногтями напоминающими птичьи. Вблизи они не очень-то походили на старух. Волосы, скорее выгоревшие, чем седые, аккуратно заплетенные в колосок, морщин умеренно, никаких пигментных пятен – женщины оказались скорее пожилыми, чем по-настоящему старыми.

Обе одеты в расшитые сложными орнаментами одинаковые льняные платья с подолами почти до самого пола. Даже украшения – массивные золотые серьги, в форме солнца, и тяжелые, золотые же, цепочки с кулоном-месяцем, у судиц оказались одинаковыми. Герке оставалось лишь удивляться, как он сразу не заметил, что женщины похожи, как две капли воды.

Градус напряжения, едва-едва спав на приемлемую отметку, вновь пополз вверх. Судицам не нравилось бездействие.