Охота на Удачу

            Лиля поджала губы, как будто мучительно решая сложнейшую задачу: помочь кое-кому прожить еще пару дней, или не оттягивать его безрадостную кончину. Наконец приняв решение, тряхнула головой, отгоняя сомнения:

            – Я тебе так скажу: увидишь старый «зиловский» фургончик, ну знаешь, синие такие? – беги. У него еще такой номер говорящий – ВНЕ и три пятерки. Только ты не жди, пока номер прочтешь. Потому что, если ты прочел номер, значит, подпустил их слишком близко… 

– А, да! – продолжила Лиля, немного подумав.

– Очень заметная деталь – у него стекла в кабине тонированные!

– Этот, что ли? – глуповато брякнул Гера.

            Щеки Лили побледнели зрачки зеленых глаз утонули в неподдельном ужасе. Герка понял, что на подобные глупости нет времени. Надо было сразу же хватать Лилю в охапку и тащить отсюда как можно дальше, как можно быстрее…

            Движения Лили вмиг сделались деревянными.

Гере казалось, что поворот головы дается ей с огромнейшим трудом и скрипом. Но наконец она уставилась туда, куда указывал Гера. 

По узкой, утоптанной до плотности камня пешеходной грунтовке, задевая бортами низко висящие ветви деревьев, бесшумно катился потрепанный синий «ЗиЛ». Старый фургон с новенькими тонированными стеклами. И даже не самого острого зрения Геры было довольно, чтобы прочесть номер автомобильного динозавра:

В555НЕ

 

***

– Бежим!

            Лиля по-спринтерски сорвалась с места.

Лишь взметнулись разноцветные волосы, и на том месте, где она только что стояла, остался звук ее голоса, да испуганное «дзз-зинь» многочисленных сережек. Это произошло гораздо быстрее, чем Гера, ошалевший от плотности странных событий, свалившихся на него за последний час, успел сообразить, как вести себя дальше. Будь его ноги столь же медлительны, как его мозг, на этом месте наша история бы и закончилась.

            Еще никогда Герке не приходилось мчаться с такой скоростью. До этого дня он считал, что потолка достиг два года назад, на городских соревнованиях по легкой атлетике. Но одно дело честь школы, и совсем другое… В общем, оказалось, что когда на другой чаше весов лежит не какой-то эфемерный почет и латунный кубок, а собственная жизнь, тело приобретает совершенно запредельную легкость.