Каналы связи

Несмотря на прекрасную солнечную погоду, силуэт человека был смазанный, и я никак не мог сосредоточиться, чтобы рассмотреть его лучше, хотя все вокруг видел очень чётко.

- Уходи обратно. Тебе рано тут быть - повторил незнакомец.

Странно. Наверное, это сон, а чёрный человек какой-то таинственный обитатель сновидения.

- Раз уж я здесь, можно задать тебе пару вопросов? - спросил я, сам не зная почему.

- Задавай - усмехнулся призрачный собеседник.

- А Бог есть? - я с надеждой взглянул на преградившего мне путь.

- Есть - кивнул тот - Но сейчас он ушел от вас.

Люди мало молились, и огорчили Создателя. Лишь в тяжелые времена он вернется в ваш мир.

- Понятно – я немного помолчал - А я попаду куда-нибудь после смерти?

Чёрный отчего-то развеселился

 - Миров много... Мы найдем тебе место. - Он махнул рукой, и в воздухе передо мной возникла двумерная проекция похожая на окно во вселенную. Картинки в ней стали сменяться, показывая мне странные пейзажи. Я закружился в ярком калейдоскопе, и почти ничего не запомнив, проснулся.

***

Когда я очнулся, профессор Руденко сидел в неестественной позе возле стола с инструментами. Из его шеи торчал шприц, а глаза смотрели сквозь меня. На полу валялся шлем с торчащими из него проводами. Двое китайцев в халатах лежали рядом, у обоих было перерезано горло. Что-то красное стекало по моей правой руке, в которой я держал крепко сжатыми пальцами маленький скальпель. 

- Черт! - выругался я. Встав с операционного стола, чуть не поскользнулся в луже натекшей крови, но сумел сохранить равновесие, и не упасть на мертвых китаёз.

Я был абсолютно голым, и это мне не нравилось. Одежда китайцев была безнадежно испорчена, а вот халат профессора и его штаны нисколько не пострадали. О неподходящем размере и брезгливости я даже не думал. Быстро снял халат с трупа Руденко, стащил брюки, снял ботинки. Брюки оказались шире и короче чем нужно, халат тоже, но меня это нисколько не смутило.

Я спрятал за спиной руку со скальпелем, и, выйдя из операционной, быстро пошел вперед по уже знакомому бомбоубежищу.

Гермо-дверь в конце коридора вдруг сдвинулась с железным лязгом, и не успел я опомниться, как китаец, появившийся в узком тамбуре, удивленно ругнулся, наставив на меня пистолет.

И тут произошло что-то странное. Я на несколько секунд застыл, не в силах пошевелиться, а китаец наоборот задёргался, потом обмяк, и внезапно на чистом русском сказал

- Здесь больше никого нет. Снимай халат, он слишком заметный.