Школьный демон. Четвертый курс

— Но это все мелочи, — теперь уже Дамблдор нахмурился. — А вот гораздо важнее то, что случилось на твоем представлении школьникам. Честно говоря, я не ожидал, что мастер Света, человек, специально подготовленный, чтобы противостоять Древнему Врагу, попадется в столь простую логическую ловушку, и начнет проповедовать детям идеи, очень похожие на проволдемортовские, о превосходстве чистокровных людей и необходимости уничтожения инородцев. Думаю, что, по меньшей мере Поттера, вполне удачно общающегося с полувеликаном Хагридом, ты с ходу настроил против себя.

И если теперь попадешься на попытке как-то повредить его подружке — вполне может быть, что Темным лордом, низвергнуть и изгнать которого должен Герой Пророчества — окажешься именно ты. Сам понимаешь, что для Плана это окажется фатально. Терпимее надо быть. И верить в Великую Силу Любви!

— Великую силу Любви? — скривился Дароу. — Да ты хоть понимаешь, что товего Избранного — склоняют ко Тьме?! Что он уже объявил себя наследником сразу двух древних Домов, и это… Покровительство… Он уже сейчас рушит все, чего мы смогли достигнуть! И ты просто так, опустив руки, смотришь на все это?!

— Смотрю, — кивнул Дамблдор.

— И то, что я вижу — мне нравится. Если мы не оттолкнем мальчика от Света настолько, что он пойдет на поклон к Волдеморту, или же совершит самоубийство (что в его случае приблизительно одно и то же), — то он все равно окажется вынужден противостоять Заклейменным. И если он втянет в противостояние те Дома, которые пытались остаться нейтральными — то План будет выполнен в значительно большем объеме, чем предполагалось. Уймись, Дароу, и ступай мягче. А я постараюсь если не исправить, то хотя бы смягчить тот вред, который ты успел нанести!

— Пособник демонов! Отщепенец! — взвился Дароу. — На прошлом Совете ты выкрутился, но на следующем — я поставлю вопрос о твоем исключении из Круга и признании тебя Экскоммуникате Дьяболус*.

/*Прим. автора: см. Сэнди Митчелл «Зов Долга»*/

Не желая продолжать разговор, Дароу вылетел из кабинета директора.

— Вопрос он поставит, — усмехнулся Дамблдор, глядя на становящуюся на свое место горгулью. — Ты доживи сначала. А ты как думаешь?

В углу обнаружился весьма качественно притворявшийся архитектурным излишеством Аластор «Грозный глаз» Грюм.

— Не сбежал бы… — ухмыльнулся старый друг Дамблдора.

— Вот подарок будет! — хищная улыбка, искривившая лицо директора Хогвартса удивительно не шла к тщательно культивируемому Альбусом образу Всеобщего Дедушки.