Чародей с улицы Тележной. Башня грифонов.

Такси  остановилось около старинного пятиэтажного дома с зелеными башенками по  краям крыши. Справа от здания, прорехой между домами, светился узкий  переулок, огибающий дом Пелей. Туда им и надо. Первая арка, ведущая во  двор дома была укреплена, как осадный замок. Добротные железные глухие  ворота холодно взирали на пришедших. Надпись на них гласила, что двор -  частная собственность, идите нахер отсюда, никакой башни здесь нет. 

—  Ну-ну.. Посмотрим, чего тут нет. А чего есть.

— сказал кот и  растворился в железной двери. Кроме всех прочих неприятных способностей,  Люб имел одну неоспоримо полезную - проникать сквозь стены и вообще  любые преграды. Иначе как же он попадет в спальню к молодоженам? Этот  “вуайерист поневоле” мог бы банки грабить, да вот деньги его не  интересовали как предмет.

Оказавшись на той стороне  ворот, Люб нашел кнопку, открывающую дверь изнутри. Обычный магнитный  замок, как на подъездах. Впустил Леля, и они пошли во двор.

 

Дворик  был маленьким, узким, колодцем уходил ввысь, светясь желтыми квадратами  окон. Башня прилепилась к зданию как-то нелепо, выделяясь своей  краснокирпичной чужеродностью на фоне грязно-желтых стен дома. Вход в  подъезд находился буквально метре от округлой стены, будто прячась от  людских глаз. Цифры на кирпичах закрасили, но краска облупилась, и на  стене все равно проглядывали белые цифры. В углу двора был навален  какой-то хлам.

А в темном небе, очерченным квадратной рамкой, проплывали  облака, подсвеченные городскими фонарями. 

— Ну и как долго нам здесь торчать? Холодновато, ващет. — кот передернулся. — Чего приперлись… Здесь даже сесть негде. 

Парочка  богов сиротливо притулилась у холодной стенки, между двумя  зарешеченными окнами. Кот пялился в окна, где неспешно текла людская  жизнь. Сквозь открытые форточки доносились обрывки разговоров, бренчание  посуды, стук ножа о кухонную доску.

Лель смотрел в небо, время тянулось  медленно. Пахло мусоркой и жженым сахаром. 

Где-то к десяти часам вечера погас единственный фонарь, горевший над подъездом. 

Внезапно  наступила странная тишина. Затихли все звуки, что доносились из дома,  гудение машин с улицы прекратилось. Во дворе стало немного светлее, но  свет был какой-то желтоватый, как будто все виделось сквозь оранжевое  стекло.