ОСВОД. Хронофлибустьеры

Тельце Колобка — крохотное и тщедушное, как у недоношенного младенца, — было запаковано во вполне взрослый деловой костюмчик (в каком, интересно, магазине Хомяковы приобрели экипировку для сыночка? наверное, срочно пошили на заказ...), даже крохотный галстучек болтался на шее.

Но и одежда, и кукольные ручки и ножки Колобка привлекали внимание во вторую очередь — над всем его обликом царила и властвовала голова, огромная, как шар для боулинга, и лысая, ни единого волоска. Черты лица были самые что ни на есть младенческие, умилительные и невинные, лишь взгляд чересчур смышленый, даже хитрый.

«Привет, Дарк! — приветствовал меня Малыш мысленно. — Как сам?»

— Привет, привет... — откликнулся я вслух. — Когда нашу дверь починишь? И зачем ты ее сломал, кстати?

Дверь, ведущая в ОСВОД, так и болталась нараспашку — приходи, кто хочет, забирай, что приглянется.

«А мне не дотянуться до замка этой штукой. — Колобок помахал карточкой временного пропуска. — До вечера все починим в лучшем виде».

Надежд, что Колобок выполнит обещанное, я не питал.

Придется напрячь Хуммеля на починку, как проснется, он в отделе самый рукастый.

— Пойдем... хм... Добромил Твердиславович. Проведем собеседование.

«Не ломай язык, Дарк. Можешь звать меня просто Добби».

Мне хотелось внимательно рассмотреть способ передвижения Колобка, якобы состоявший из серии последовательных сверхкоротких телепортаций (за остальными членами семейства Хомяковых я такого умения не замечал). Не сложилось. Колобок очень быстро учился, — и успел за минувшие часы освоить пешее хождение.

Соскользнул со своего трона и деловито посеменил в сторону моего кабинета.

* * *

Диалог наш продолжался, как начался: один из участников проговаривал реплики вслух, другой отвечал мысленно.

У меня это было далеко не первое собеседование с вновь принятым в ОСВОД сотрудником, но впервые я испытывал такое чувство ошарашенности от дикого сюрреализма происходящего. Что-то механически говорил, рассказывал о сложившихся в ОСВОДе традициях и неформальных правилах внутреннего распорядка, а в голове вертелся один-единственный вопрос: да кто же они такие, Хомяковы?

Не то чтобы я раньше никогда этим не озадачивался.

Задумывался, и не раз, но поиски ответа никогда не становились приоритетной задачей, вечно что-то отвлекало.

К тому же познакомился я с семейством на заре своей карьеры в НИИ ПРОМОК. Странное и удивительное тогда накатило волной, девятым валом, цунами, — и на общем фоне странности Хомяковых не особенно выделялись.