Укушенная

Не выдержав, я обернулся к ним и закричал:

— Чуваки! Может, прекратите уже?!

Никто и слушать не стал, продолжая вести перебранку. Разозлившись, я готов уже был вылезть из машины и вытолкать их на дождь. Пусть добираются сами, как захотят.

— Твою мать! — ругнулась Ширли.

Встрепенувшись, я посмотрел на подругу. Она редко когда ругалась без надобности. Широко раскрыв глаза, она смотрела пред собой, её губы дрожали так, словно она вот-вот расплачется.

— Что такое?

Я потянулся к ней. Ширли, отпрянув, громко произнесла:

— Там кто-то стоит.

— Где?

Я, резко развернувшись, посмотрел вперёд. Но ничего странного, кроме темноты, не увидел.

— Там никого нет…

— Присмотрись! — заорала в панике Ширли.

Испугавшись, я снова посмотрел вперед, где указывала девушка. Парни вмиг притихли. Никому не хотелось быть замеченными. Прильнув к окну, дворники на авто исправно убирали капли дождь. Я рассмотрел опущенный шлагбаум. Напряг зрение и сумел различить очертания высокой фигуры.

— Он идёт сюда! — произнёс испуганно Давид, также рассмотрев неожиданного свидетеля.

— Едим! Едим! — завопил я, толкнув Ширли в плечо.

Очнувшись словно от гипноза, девушка сдала назад. Развернувшись, она надавила на газ и погнала машину прочь.

* * *

Холодный дождь отнюдь не мешал мне. Наоборот, я любил его и ночь. В этом я улавливал что-то успокаивающее и умиротворенное.

Ступая босыми ногами по мокрой земле и траве, наслаждался тишиной и спокойствием кладбища. Здесь я уже не был больше пятидесяти лет. Стараюсь обходить стороной подобные места, так как они напоминали мне, что я мёртв.

Моё сердце перестало биться много столетий назад, навсегда позабыв, как это — оставаться живым среди живых. Иногда на меня находила грусть о давно минувших днях. Когда мог вот так просто и спокойно показаться при дневном свете. Не забочусь о том, что, сделав неверное движение или шаг, рассыплюсь на миллионы кусочков плоти.

Замедлив шаг, я вдохнул на полную грудь морозного кладбищенского воздуха. Пахло сыростью, землёй и прелостью опавшей листвы. Расслабившись, я пошёл дальше, перебирая между пальцами веточку мимозы. Она любила эти цветы. В это время года их трудно достать, но я знал одно место и мог с лёгкой душой подарить их ей.