Укушенная

Мои сомнения подтвердились. Здравствуй, реальность!

Приказав себе не раскисать ещё больше, я попыталась встать. Ноги не слушались, в голове ощущалось лёгкое головокружение. Тело, наполненное теплом, отказывалось слушаться. Пересилив себя, я поднялась на ноги. Как в дешёвом детективе я решила избавиться от тела. На ватных ногах, я поплелась к подвалу, где хранились старые вещи.

Нащупав включатель, я передумала зажигать свет. Пусть всё будет так, как оставила бабушка Грейс. Да я и так, хорошо видела в темноте.

На полу лежали разбросаны коробки с вещами.

В углу громоздились старые стёртые ковры. Пробираясь к ним, я натолкнулась на коробку. Наклонив голову, прочитала на ней своё имя. Меня удивил тот факт, что Грейс не выбросила. Оставила хоть что-то из моих вещей.

Присев, я ногтем провела по изоленте, вскрывая коробку. Внутри лежала пара джинсов со стёртыми коленями, вельветовые брюки, рубашка и блузка в желтый горошек. На самом дне в коробке лежала фотография в рамке. На ней мне лет одиннадцать: я сижу за столом, а рядом торт со свечами и на фото больше никого.

После смерти родителей, вмиг стала изгоем. Вечной неудачницей, одиночкой. Так сильно сжала в руке рамку, что стекло треснуло и осыпалось тысячами кусочков на пол. Бросив его обратно в коробку, я, подхватив ковер, поспешила наверх.

Бросив обе вещи на пол, я посмотрела на мертвое тело. Сбоку на шее зияла рваная рана, из неё ещё сочилась кровь.

— Вот видишь, — произнесла я в голос, обращаясь к мёртвой. — Если бы ты повела себя по-другому, всё вышло бы не так.

Она молчала. Её широко раскрытие пустые глаза смотрели на меня, а на губах промелькнула злорадная улыбка. Не знаю, игра тени, а может моего воображения. Но даже после смерти она оставила последнее слово за собой. От злости я пнула её босой ногой. Вздрогнув, её тело продолжало лежать, так как я его бросила. Сворачивая тело в ковёр, я не о чём не думала. О чём? Тогда напрашивался совсем другой вопрос.

Кто сделал меня вампиром?

Отойдя от тела замотанного в ковёр, я, схватив за один конец, потащила её в подвал.

Поднимаясь по ступеням, старалась не оборачиваться. Её не вернуть, как и родителей. Я чувствовала себя убийцей. Это же по моей вине они погибли. Закрыв дверь, я прислонилась к ней спиной. Выдохнув, прошептала:

— Прости.

Оттолкнувшись от двери, я пошла в прихожую. Взяв коробку, поднялась наверх. Хотелось побыстрее смыть с себя всю грязь, запах смерти и забыться на время.

Не знаю, почему реагировала так спокойно.