Укушенная

Запах собаки — вот, что я не сразу почувствовала. Ещё с детства я не любила собак. Не спорю, мне нравились щеночки, но не псины размером с медведя. В тот момент на меня смотрела именно собака-медведь. И, судя по рычанию, я ей не нравилась. Если она залает, то разбудит всех.

Не отрывая от неё взгляда, я, наклонившись, оставила вещи за дверью. Так просто развернуться и уйти я не собиралась. Я шагнула в комнату. Собака поднялась на кровати, сердито скалясь на меня.

— Тише. Хороший песик, — прошептала я, чувствуя, как удлинились зубы.

Шаг. Псина только собиралась поднять лай, но я оказалась быстрее. Сжала руками пасть и потянула на себя. Собака заскулила, повалилась на пол. Погладив её по темно-рыжей шерсти, прошептала: «Спокойно. Я друг. Друг твоего хозяина Энтони».

Пёс смотрел на меня, в его темных глазах плескался страх и злость одновременно. Он видел и чувствовал во мне хищника.

На миг моя рука расслабилась. Этого хватило, чтобы собака вырвалась и укусила меня. Захотелось закричать от неожиданности.

Я злобно посмотрела на пса. Отскочив назад, он рычал и смотрел на меня. Опустив взгляд на руку, я наблюдала за тем, как рана затягивалась буквально на глазах, оставляя на коже остатки крови.

— Я же хотела по-хорошему, — произнесла я, обращаясь к псу.

Ответом мне послужило рычание и клацанье зубов. Потирая руку от укуса, подняла на него недовольный взгляд. Как же я не хотела делать то, что в итоге сделала.

Стерев с рук кровь, я посмотрела на надпись на стене.

«Близиться расплата!» и подпись большой буквой К. Я дала им понять, что за всё нужно платить.

Отступив в сторону, я бросила мимолётный взгляд на скомканную постель, где лежал труп мёртвой собаки. Я не жалела. Они же не жалели меня, когда порочили и убивали. Я не жестокая, а справедливая. Лёгкая улыбка коснулась моих губ, на миг только представив выражение лица Энтони.

Улыбка моментально сошла с губ, ведь время поджимало, а мне ещё хотелось привести себя в порядок. Стоя под струями холодной воды, я смотрела, как вода смешиваясь с кровью и исчезала в отверстии.

Горячие кровавые слёзы жгли щеки. Сдерживаясь, я поспешно оделась и покинула дом. Пусть теперь я и хищник, но ещё человек. Чувствуя опустошённость внутри, я брела по улочкам, стараясь обходить людные места. Мне уже ничего не хотелось.

В лицо подул прохладный осенний ветер. Я остановилась, когда заметила на лавке приклеенное объявление. Его отклеившийся край трепал ветер.