Мышь серая, мышь летучая

 - А, эт да. Бывает Нож устраивает нам групповые прогулки, чтобы отдохнуть могли. Нанимает пару телег, мы на них и катаемся. Чего так смотришь-то?

 - Да в твои рассказы верится слабо. Совсем не верится.

Кати закатила глаза.

 - Я же тебе уже говорила, что работаю не в заведениях типа “Любимого весла”, где собирается всякая... Всякая... Матросня... Эх. Ладно, смотри. Есть три типа борделей. Самые дешевые, обслуживающие крестьян, бандитов, матросов и прочую безденежную публику. Второй тип посещают капитаны речных судов, ремесленники, торговцы, прочая денежная публика.

А в борделях третьего типа можно и с младшей дочкой градоначальника ночку провести. Поняла теперь?

 - Ягась, - выдавливаю из себя, вся алая, как свекла. На щеках можно яичницу жарить... Зажарить... Отжарить... Все какое-то в голову лезет... Неправильное, пошлое. Фу, о таком думать. - Кати - вредина! - прорывает меня.

 - Я такая, вреднюшка, - улыбается эта засранка в ответ. - Зато ты больше не хмуришься и не грустишь.

Ну, что устроим для стражников представление?

 - Ка-ка-какое представление? - я аж заикаться начала от волнения, что с воплями примчалось на смену злости и стыду.- Для каких-таких стражников?

 - Вход в город стоит три медяка. Денег нет ни у тебя, я кошелька не вижу, ни у меня. Зато в наличии скучающие стражники, которые не прочь будут попробовать экзотику. Влада, местная вампирша, на которую еще может встать, подобными вещами не занимается. А если и занимается, то до их уровня не снизойдет.

Такой шанс они не упустят. И заплатят гораздо больше, чем три меди.

 - Без меня, - выдавливаю из себя кое-как, находясь в шоке от такого предложения.

 - Ты все-таки подумай, - Кати мой отказ не очень и расстроил. - Воооон, стены показались. Скоро будем у ворот.

 - Агась, - задумчиво киваю в ответ, ожидая очередной поток различных бессвязных сведений. Мои ожидания оправдались - Кати трещала без остановки до самой очереди, что стояла у ворот.

Тут мы и расстались - помахав на прощание мне ручечкой, девушка быстро оббежала всю очередь, потрещала и посмеялась с двумя лбами, что стояли у ворот, исчезла с одним из них за неприметной дверцей. У меня в мозгу заработал испорченый граммофон. Свой, собственный, повторяющий не “Любимый мой, родной”, а “Он мне так ручечкой, ручечкой” в перемешку с “Танки замаскированы под стога с сеном”. И чего это меня заело-то? Надо думать, как в город попасть, а не... Э-э-э.