Мышь серая, мышь летучая

– Это как тарзанка: сначала летишь вниз, а потом вверх. И табак здесь выступает в роли фала, - коротко пересказываю ему информацию по этому Яну Малевичу. – Если он всё сделал верно, то всё ещё жив – у яда есть интересный побочный эффект.

 - Буду искать. Так о чём задумалась? Или это секрет?

 - О мире и о жизни, - пожимаю плечами. – О том бардаке, что твориться.

 - Идеальный мир… Это либо кошмар, либо наркотический дурман.

 - Не о том речь. Освоить подобную технику без наставника, лишь по плохо переведенному дневнику такой же самоучки… Не просто освоить, но достичь кое-каких высот… Это девяносто пять процентов везения и пять процентов таланта.

И на что она их потратила? На получение богатства и власти. В принципе бесполезного богатства и не принадлежащей ей власти. И это вместо того, чтобы сделать мир чуток правильней. Ведь с такими исходными данными эта старуха могла сделать много, но просто выкинула подарок судьбы на свалку, растратив его впустую. Почему так?

 - Может потому, что сделать мир лучше…

 - Не смеши, - нагло перебиваю Звонаря.

– Сделать мир лучше или хуже нельзя. Этим занимаются только те, кого я даже не знаю, как назвать – ругательства слишком уж мягкие. Что лучше сегодня, то может оказаться хуже завтра.

 - Что тогда значит «правильней», если не лучше, справедливей?

 - Правильней… Это дать Звонарю заниматься, чем ему предназначено, а не ловлей преступников, - метким броском отправляю затушенный о ладонь окурок в урну. – Буду надеяться, что наша следующая встреча состоится не скоро.

Мне надо придумать, как раздобыть дневник той ведьмы. Ментальные техники редко возникают на пустом месте.

ВИКА.

Трямс! Бямс! Хлюпс! Привет и прощай, бочка! Здравия тебя, старая знакомая, почти любимая грязюка. За месяц в этом мире я почти влюбилась в тебя. В тебе меня дважды принудили к половому акту какие-то бездомные бродяги. В тебе я каждую ночь истекаю кровью после дневных истязаний в подвале безымянного вампира. Он это называет “обучением”! Садист.

..

Ох... Начинаю подниматься на ноги. Это... Это трудно. В двух сантиметрах от моего носа висит кусок необработанного железа, на котором углем нацарапаны какие-то слова. Железо прикреплено так, чтобы закрывать мне практически весь обзор. Могу чуть-чуть видеть снизу и по бокам. Моя задача на сегодняшнюю ночь - двигаясь со скоростью в тридцать километров в час, пройти маршрут, точка старта которого зашифрована в написанном на железе тексте.