Падшие. Книга первая

Действительно, превратив вино в воду, я дополнил простейший состав аш-два-о несколькими химическими соединениями, которые почти моментально протрезвили паладина. Разумеется, от последствий своего пьянства он будет страдать еще пару дней, но, по крайней мере, разговаривать с ним стало хоть как-то возможно. 

- Чего тебе надо, изверг? Я пью с самой нашей встречи. Я не выхожу на связь ни с кем из братства. Я хочу просто забыться, а, может, и умереть. Ты изуродовал меня. Ты изуродовал мою душу. Я стал, подобно тебе, приспешником Тьмы! И только тот чудовищных договор мешает мне наложить на себя руки! Я не хочу больше ничего.

Я не хочу ни жить, ни работать. Ни-че-го! Понимаешь?!

- Александр, ну что за истерика? Ты же вроде бы протрезвел. Паладин, мать тебя за ногу и через тридцать три поколения, ты кто – тряпка половая или долбанный представитель древнего ордена? Какого рожна тебе надо? Я тебя что, изувечил? Я тебя что, заставил делать что-то противоестественное? Что ты ноешь?

- Ты! Ты – демон! Ты изувечил мою душу! И не надо на меня так смотреть! Я не обычный смертный дурак, я чувствую это! Я чувствую, что моя душа несвободна, что она становится темной! И свет мой, сияющий белизной вокруг меня, становится мерзким светящимся туманом! Ты насмехаешься надо мной.

Ты насмехался надо мной с самого начала! «Иди и продолжай работать так, как работал». Конечно! Как я могу бороться со злом, будучи этим самым злом? Ответь мне, демон!

Здесь я меня просто оторопь взяла. Я с кем сейчас разговариваю? С девицей восемнадцатого-девятнадцатого веков или с современным человеком, к тому же прошедшим такую психологическую подготовку, что любому спецназу даже и не снилась? Мало того, что человек этот должен быть не просто человеком, а кремнем, скалой, о которую сломают зубы любые неурядицы самого разного характера, так ведь, в конце концов, этот человек – современный, а не доисторический.

Почему даже я, хоть и прожил совсем мало человеческих лет, знаю кучу примеров из американских комиксов или художественных книг, фильмов, или даже из реальной мировой истории, когда вроде бы как злодеи выполняли роль, ну, если не героев, то положительных персонажей, а этот глупый паладин и не помнит о них? Мне как с ним дальше диалог вести? Как с Настей? Но у нее то зубки красивые, их заговаривать – одно удовольствие. А здесь – харя мужского рода, да еще и такая мужественная, что у самого распоследнего представителя сексуальных меньшинств даже и мысли в его адрес не возникнет.