Падшие. Книга первая

Из сияющего истинным светом борца за счастье людей, мой визави постепенно, незаметно для самого себя превращался в демона – все больше и больше напоминая образы со средневековых гравюр. Те образы нескончаемой рекой лились на меня, заставляя кричать и корчиться в агонии разума. Вот Аграил трогает рога на голове, которые появились после проведения очередного кровавого ритуала – удовлетворение, ярость и боль. Вот Аграил замечает, что его доспех перестал сниматься, стал частью его самого – боль, ужас, отчаяние и снова ярость, ненависть к Небесам.

Вот и первая незаживающая рана, сочащаяся дымным демоническим ихором, вызывающая все больше боли, все больше ярости и все больше и больше ненависти. Ненависть постепенно вытесняла все мои чувства.

Постепенно безумие заполоняло меня. Я переставал различать, чьи образы всплывают передо мной – память ли этого чуждого всему моему естеству существа или же это моя память? Я уже не мог ответить на этот вопрос точно, если бы кто-то спросил меня в тот момент.

Безумие видений последовательно нарастало. Крещендо, совсем близко к кульминации. Вот я ощущаю горечь и разруху от осознания того, что все тщетно. На каждое наше действие Небеса находят ответ. И не просто находят, а будто предугадывают. Блестящие планы Люцифера и его Великих Герцогов терпят крах, один за одним, один за одним. Мы теряем товарищей, которые битва за битвой оказываются слабее воинства Архангела Михаила, силы которого поначалу вызывавшие в нас разве что жалость. Вот и старые соратники, прошедшие не одну схватку, сцепляются между собой, будто бешенные псы, предательски бьют в спины друг другу, вместо того, чтобы биться с Небесами. И все это ради крох Веры, ставшей для нас единственным доступным ресурсом, питающим наши силы. Вот легион за легионом растворяется в ничто – кто ушел, не пережив встречи с ангелами, а кто – со своими же братьями под руководством другого герцога или барона. Бесконечный счет времени пролетает мимо моих глаз, из которых текут кроваво-черные слезы, срываются ветром и падают на землю причудливыми шариками, не растекаясь по камням, а танцуя отвратительный танец крови. Вот нас, побежденных, но не сломленных ведут в оковах, выкованных из Воли Его. Вот равнина, с которой все началось. Ранее цветущая и благоухающая долина, ныне – скалистая выжженная пустыня, место в которой не находят даже ползучие гады и вездесущие насекомые.