Падшие. Книга первая

В таком случае, возникает вопрос: «А мое ли желание было – зайти в тот злополучный бордель?» Кто это мог быть? Он должен был быть настолько искуснее и сильнее меня, чтобы я не заметил подмены желаний, что я просто теряюсь в догадках, кто это мог быть. В конце концов, я, все же демон, основная специальность которого – ментальные практики любых видов. Аббадон? Не смешно. Один из Великих Герцогов, ранее второе лицо дома Ангелов-Провидцев. В последующем – неизменный предводитель Извергов – наш предводитель. Однако представить его, не просто отдающим приказы таким ничтожествам, каким я являюсь по сравнению с его мощью, а затевающим хитрую, да вообще какую-либо интригу в отношении кого-то, подобного мне – слишком странно.

Да и не было слышно об Абаддоне еще с времен конца Века Гнева. В то время он заперся в Алебастровой Крепости – сердце Алебастрового Легиона. Что он там делал – никто доподлинно никто не знал. Потом – его, как и всех, подвергли общему наказанию. Еще позже, его, как и всех Великих Герцогов, выдернули на Землю обратно человеческие маги. Дальнейшая их судьба и история туманна. Но на данный момент они спят и видят кошмарные сны – их присутствие на Земле я проверил в одну из первых же ночей, после исхода из Бездны. 

Кто мог выследить меня в то время, когда я был совершенно осторожным, ничем не проявлял своей демонической сущности? Впрочем, ладно. Об этом будем думать позже. Сейчас на повестке дня стояли другие вопросы 

- Кто тебя послал? – в ответ, как и ожидалось – молчание.

Мои глаза пробуравливали ему мозг, мой образ выжигался в его сердце холодным, леденящим душу пламенем. Выносить взгляд бесконечно не мог ни один из живущих на Земле людей. Раньше – во времена расцвета людского духа, единицы из них – самые сильные маги, еще могли тягаться  с нами в игре в гляделки. Но не те, кто живет сейчас, не эти, бледные тени великих предков, забывшие про магию, отринувшие Бога, Падших и все на свете.

Паладин сдался. Его взгляд потух, перестал светится собственным фанатичным светом, плечи поникли, а руки, до пор прижатые к груди в молитвенном жесте, безвольно повисли.

Да, на самом деле – воин сопротивлялся до последнего. Тот же самый молитвенный жест, самом деле, смотрится умоляющим только по незнанию – на самом деле, это мощный защитный жест, концентрирующий силу организма и души вокруг тела, закрывая его куполом воли и энергии. Но и его не хватило. Человек в очередной раз проиграл.