Дорога к мечте, или Третье правило кошек

Рита очень расстраивалась и пыталась их помирить. Конечно, в глубине души она поддерживала папу, ведь он не был виноват в том, что его уволили из-за какой-то командировки. Мама же, видя это, сердилась еще больше, и вместо мира получалась новая ссора. 

Разумеется, перемену погоды в доме заметили и коты.

– Что-то тут не то, – необыкновенно серьезно сказала Нишка. 

– Конечно, не то! – ответила Белая. – Если не то делать, не то и получится!

– А что они не так делают? – заинтересовалась Рыжая.

– Да все! – фыркнула Белая.

– Им дали шанс круто изменить свою жизнь, и что они делают? Ни-че-го! Только ноют и жалуются. Вот что просят, то и получают.

– Да разве они этого просят? – удивилась Рыжая.

– Конечно! Только и слышно: «Денег мало, работы нет, все плохо!» Там, – Белая неопределенно махнула хвостом по направлению к потолку, – давно все пожелания записали. И чтобы денег мало было, и чтобы работы не было… 

– А главное, – продолжила она, выдержав паузу, – они так и не решились на перемены.

Значит, перемены придут к ним самим, и далеко не такие приятные, как могли бы быть. Небесная Хозяйка не любит трусов и лентяев. 

– Не Хозяйка, а Хозяин, – раздался рядом чей-то скрипучий голос.

Кошки в изумлении обернулись. Не так уж часто к ним выходил домовой, обычно предпочитавший общество одного лишь Бату. Нужен был очень веский повод, и того, что этот повод окажется радостным, никто не ждал. 

– Вы правы: Хозяин не терпит лодырей и нытиков. А вот кое-кто очень их любит.

 

– Кто же? – наконец, подала голос Нишка.

– Эх вы! Совсем городские стали, дальше своего носа не видите, – вздохнул домовой. 

– Прости, Дедушка. Старею, теряю хватку… – встрепенулся Бату, до этого не принимавший участия в разговоре. 

– А ты посмотри, как ты умеешь. Может, что и заметишь. А уж если не заметишь, значит, и я вам не помощник. 

Но Черный заметил. 

Кошки были не одни. Нет, конечно, с ними был домовой, мимо ходили люди, где-то за стенкой скрипел брюхом по стеклу аквариума Рогалик, но был кто-то еще.

Уже не только Бату, но и Алиска с Нишкой ощутили присутствие чего-то близкого, гнетущего и откровенно враждебного. Черный взъерошил шерсть на загривке и погрузился глубже в ту часть своего бытия, из-за которой суеверия запрещали ему перебегать дорогу людям. Он медленно двинулся вдоль стены, тщательно осматривая все подозрительные места. Если в комнате что-то и было, оно тщательно пряталось.