ГДЕ НАЧИНАЕТСЯ МЕЧТА?

 Вслед ему донеслось "Мезенцев, стой!", но он даже не обернулся. Он бежал по коридору к выходу из школы, плакал и шептал: "Предатели!" * * * Линейки не было. С урока математики Леньку вызвали в комнату старшей пионерской вожатой. Его и Лику - звеньевую. Там, в полной тишине, в присутствии завуча старшая пионервожатая приказала Лике снять с Леньки галстук. Когда Лика развязывала узел, ее руки дрожали. Губы тоже. Ленька воспринимал все спокойно. Как будто и не с ним это происходило.

Антонина Егоровна удовлетворенно приняла галстук из рук старшей пионервожатой и вышла из кабинета. На выходе хмыкнула себе что-то под нос, но никто не расслышал что именно. Лика, готовая расплакаться еще до экзекуции, вылетела из комнаты, хлопнув дверью. Ленька вышел спокойно. В рекреации он подошел к окну, сел на подоконник и стал насвистывать любимую песенку. За этим занятием его и застал Вениамин Федорович. У него не было урока, и он знал о том, что должно было произойти. Первым его порывом было прийти в комнату старшей пионервожатой и помешать расправе, но потом. Потом он просто чуть задержался в физическом кабинете. И теперь, увидев Леньку, сидящего на подоконнике и смотрящего в окно, он подошел неслышно, потрепал его кудри и сказал: "Ну, что ж. Еще не Джордано Бруно, но уже и не Галилей". Ленька лишь улыбнулся. Вениамин Федорович понял, что сейчас он лишний и пошел по своим делам. * * * ". ..Обратно в пионеры меня попытались принять буквально через месяц, поскольку защищать честь района на областной олимпиаде по физике кроме меня было некому. Сами понимаете: в те времена "непионер" и победитель олимпиады - это как гений и злодейство, две вещи несовместные. В пионеры я вступать отказался, обида оставалась слишком сильной. Случился очередной скандал. В итоге отца выгнали из райкома комсомола, но как оказалось позже - все эти события пошли нашей семье только на пользу.  Через полтора года началась перестройка, все закружилось-завертелось. В самом начале девяностых отец стоял во главе демократической оппозиции края и, в конце концов, занял кресло губернатора. Я, правда, к тому времени уехал в Москву, поступил в университет... ну а дальше, моя биография хорошо известна всему миру. Так что не будем об этом". Старик откинулся в кресле и с явным удовольствием затянулся трубкой.