Солнце из черного камня

— Нужно было вернуть! Да если кто-нибудь… — наконец выдавил он из себя и перешел на грозный шепот: — Ты меня под статью хочешь подвести? Кто об этом знает?

— Простите, простите. Никто не знает.

— Признавайся, кто из пациентов тебе давал деньги?

С кем ты еще это… делала?

— Клянусь, больше ни с кем. Товарищу Магомедову это бы не понравилось. — Людмила виновато закусила губу.

— Господи, да это же не простой человек, это же, это же… — Доктор Сахаров последние слова произнес с придыханием, закатив глаза к потолку.

Он бухнулся обратно на стул.

— Я ни капельки не оправдываю себя. Я не знаю, как все получилось. Я понимаю, как это выглядит со стороны и как было глупо и неправильно позволять всему про- изойти. Это моя вина, и я ее не отрицаю… — Голос Людмилы срывался.

Сахаров наблюдал за ней, плотно сжав губы.

— Твоя вина? Конечно, твоя вина. Только ты не подумала, каким несмываемым позором покрыла весь коллектив, какое пятно теперь на всех нас! Вот что прикажешь делать?

Доктор Сахаров замолчал, и в кабинете повисла гнетущая тишина.

— Знаешь, как мы поступим, — спокойным голосом, будто и не кричал минуту назад, сказал он. — Я считаю, что тебе не место в госпитале, Столярова. Садись вот сюда, к столу, и пиши заявление на увольнение по собственному желанию.

— По собственному желанию?

— Что тебя не устраивает? Ты что, хотела, чтобы тебя уволили с волчьим билетом? Уволили по статье за нарушение дисциплины или за вымогательство денег у пациентов? Это не бюрократический произвол, это лучшее, что я могу для тебя сделать.

Твое нахождение здесь рискованно. Собирай вещи и сейчас же уходи. А лучше из города уезжай, пока тут все не успокоится и не забудется. И никому ни слова. Поняла?

— Прямо сейчас? — Людмила не совсем понимала, чего от нее хочет доктор.

— Как только выйдешь отсюда! Ни с кем ничего не обсуждай, никому ничего не говори.

Много позже Федор Ксенофонтович вспомнит этот момент и не раз будет ругать себя за то, что остановился возле этой трижды неладной двери.

Доктор и подумать не мог, что странным образом незначительные, казалось бы, события могут кардинально и безвозвратно изменить его судьбу и судьбы многих других людей. В тот момент, когда он наблюдал, как Столярова Людмила усердно выводит слова на листе бумаги, он не задумывался, сколько процессов может запустить простое действие или бездействие.