Лемминги

Видимо, пролезли в ту же дыру. Они гонялись друг за другом, палили из воображаемых автоматов и весело голосили. Отбегали, прятались в зарослях сорняков и снова выскакивали. Похоже, вот-вот должна была разыграться решающая битва. Один из них забрался под разрушенную скамейку — а что, отличное укрытие!

— Смотри, — сказал Илья. — Они даже не в курсе, что вокруг них депрессивный населённый пункт. Расскажи им — только удовольствие испортишь. Эй! — Он зашагал прочь от заброшки, приветливо махая ребятне рукой. — Есть вопрос! Вам хорошо?

Мальчишки замерли и смолкли, как по команде.

Настороженные взгляды исподлобья... Этого Илья не ожидал. Испугались незнакомого взрослого, и правильно сделали, учитывая, что рассказала об этих местах Полина. Ну как же так? Только что они были совершенно счастливы. Смогут ли они преодолеть разлом в собственном доверии к миру, подрастая, или в конце концов провалятся в него, словно стадные зверьки?

— Вам хорошо? — повторил он громче, стараясь казаться невозмутимым.

— Ага! — выкрикнул на бегу тот единственный малец, который не остановился. Полосатая заношенная футболка под распахнутой курточкой. Он уже забыл об игре: уронил палку и понёсся без цели по прямой, раскинув ручонки, радуясь движению и свету, что заливал его ромашковым душем. Из-под растянутого ворота выбилась нательная цепочка, сверкнуло серебро. Поверх болталась, громко звякая, огромная связка ключей на шнурке.

Закат спешил догореть. Через полчаса здесь будет темно и холодно. Но для мальчишки, похоже, существовала только эта минута: звон, свет, бег.

— От таких игр столбняк можно подхватить, — пробурчала Полина, заглядывая под скамейку.

— А что, если, — задумчиво сказал Илья, не обращая внимания на её слова, — если дело не в том, что людей подавляет окружающий бардак... Может быть, люди, лишённые воли к жизни, создают этот хаос просто по инерции, инстинктивно.

«То самое антибытие», хотел сказать он, но мысль эта была слишком страшной для такого хорошего вечера.

Глава 16 Ночь

Раздумья начали терзать Илью ещё в автобусе. Он едва успел на последний рейс, и вместо просторного «Икаруса» его увёз душный лиазик, пропахший махоркой и потом.

С чего же всё началось? С вечерней мглы за окном? Да, наверное, с неё.