Лемминги

Уморительно, что пригоршю сезонных приличий обозвали термином из экономики. «Мода» — это же среднее значение, типа медианы. Что-то скучное и скученное, но попробуй-ка выбейся за него слишком сильно — неинтересным обзовут тебя. Всё наоборот!

«За модной серией пришли? Её сейчас молодёжь очень хорошо разбирает», — вспомнил он вдруг. Кинулся открывать сумку, застёжка чуть не выскользнула из поспешных пальцев. Книгу, любую из трёх! Вот, точно: «Переворачивает установки»...

Значит, когда всё наоборот — это сегодня модно, а точнее — усреднённо? Общепринято?

Мимо него протопала, размахивая руками, девчонка лет четырнадцати с рюкзачком на плечах — видно, только из школы.

Тонкий носик так и вертелся во все стороны, хотя каскад пушистых волос, подстриженных наискось, лез школьнице в глаза. Под бутиком она притормозила, чтобы громко вздохнуть, потом кинулась догонять женщину в старом тканевом пальто, но при макияже — мать, вероятно.

В девочке просматривалось что-то неуловимо мышиное. Посмотрим! Илья потихоньку двинулся следом.

Вышло удачно: они вошли в супермаркет, а там, среди полок, можно было встать в стороне, подслушать беседу и оценить ситуацию.

Мать и дочь прошли мимо продуктовых рядов, ненадолго задержались около сувениров. Илья сделал вид, что листает плакаты, но перестал, обнаружив среди них рисунок скелета с пачкой денег. «Коси и забивай», — ухмылялся скелет. В углу с косметикой и банным товаром они наконец остановились. Школьница бесцельно шаталась вокруг матери, подпевая магазинным динамикам: «Девочки-стрекозки, всех под каблучок».

Вдруг остановилась и дёрнула женщину за рукав.

— Мам, мам, слышишь? Давай мне вот эту тоналку купим. В смысле, нельзя? Никакой не мусор, мам, это чтобы ровный тон, без него стыдно! Ах так? Значит, ты меня не любишь. Так и знала.

— Люблю, потому и не куплю, — устало отмахнулась женщина. — Тебе для чистой кожи витаминчики нужны, на них я потратиться согласна, а на взрослые выкрутасы — нет, уволь. Пускай твои беспризорные подружки мазюкаются, кожу портят.

— Ха-ха! Они не беспризорные, мам, они-то как раз мажорки. У них предки в ты-ысячу раз луч-ш-ше. — Девчонка уже шипела от злости. — Ты всё с ног на голову ставишь!

— Эх, доча-доча, это ты всё перевернула, а я всё-таки жизнь повидала, знаю. Откупаются от них подарками, какая там любовь... Так, выбирай давай, вот эту шампуню подарим тёть Наде или ту?

В другое время Илья бы посочувствовал девочке без верных подруг, порадовался бы терпеливости матери.