Однажды летом

Но Господь даровал ему сына — насмешку природы или же дар? Хирург пока не знал, но собирался сделать все, чтобы разгадать Его замысел.

Оставив дитя на конюшне, он вернулся в дом. Служанка как раз спускалась с тазом окровавленной воды. 

— Эмилия, передайте госпоже, что меня ждет еще один пациент, и я вынужден немедленно уехать, — он вытащил из поданного девушкой плаща пузырек с каплями. — Как только она очнется, пусть выпьет одну чайную ложку с чаем и отдыхает.

Служанка приняла лекарство и понимающе кивнула.

Ее лицо не выражало ни капли любопытства, она знала, что за лишние вопросы мадам может наградить ее щедрыми оплеухами. Что сделал доктор с ребенком, не должно ее волновать — у аристократов свои понятия о жизни и смерти. Они могут грешить, и Господь их не покарает — он никогда не наказывает богатых, а Эмилии необходимо сохранить работу, иначе ее младшие братья и сестры умрут с голоду.

Погода бушевала. Возвратившись домой, Амбруаз стянул вымокший до нитки плащ и повесил на подставку, на полу вмиг образовалась лужа.

Но не это его волновало — ребенок хрипел, задыхаясь, и мужчина кинулся в ванную, вылил в бадью два графина воды и наведался в кухню за еще несколькими.

Лежа на дне, ребенок успокоился и зашевелил ручками и ластами, разбрызгивая воду и глядя на отца темными глазами.

— Сын Посейдона, порожденный человеком, для тебя у меня есть лишь одно имя — Реми[3].

Он покормил дитя коровьим молоком из рожка и уложил спать среди подушек на постели, но не сомкнул глаз, боясь, что дитя вновь начнет задыхаться.

На следующий день Амбруаз написал для Жанетон трогательное и драматичное послание об их расставании. Он убывает из Парижа в надежде найти утешение в работе, унося в мыслях мертвый плод их разбитой любви.

К счастью, Жанетон оказалась не мстительной и даже вновь смогла заинтересоваться собственным мужем, подарив тому через три года дочь. В то время как вдали от столицы, на берегу моря рядом с Марселем обосновался некий монах, на чьем попечении находился трехлетний мальчик, чей отец время от времени к нему наведывался.

Амбруазу повезло: монах, которому он спас жизнь во время войны, готов был вернуть долг заботой о сыне Спасителя. Только им и никем другим Амбруаз считал смышленого Реми. Хирург вел подробные записи, и за первый год жизни малыша многое узнал и смог понять — дитя сможет выжить в их непростом мире и скрыть свою истинную природу.