Мир Тьмы: Хроники неоната

Знал ли Крыс что-то о Вирме? Спросить я боялся. Решив, что просто передам пакет Шерифу, я спустился вниз, где полным ходом шло шоу. 

Выступление тореадоров было действительно качественным. Похоже, им нужны были деньги даже больше, чем я предполагал. Отдав распоряжение администратору о том, чтобы лидера труппы пригласили ко мне после шоу, я вернулся в кабинет. 

Как передать фотографии и запись Шерифу, не подставив себя? Такие вещи нельзя отправлять курьером и уж тем более — почтой. Стоило посоветоваться с Бу, но его телефон не отвечал.

Я набрал сира. 

— О, Егор, здравствуй, — Адриан звучал благодушно. Мои шансы получить желаемое возрастали. 

— Добрый вечер, — начал я, — У меня довольно странный вопрос. Помните Сородича, которого вы показывали мне в первую ночь в Элизиуме? 

— Да, это Альберт, примоген Вентру. Что-то случилось?

Я с трудом перевел дыхание. 

— Нет, просто увидел его сегодня ночью, и понял, что запамятовал имя, а это нехорошо. Запишу теперь, чтобы не забыть, — соврал я.

— Егор, у тебя все хорошо? — в голосе Адриана промелькнуло беспокойство, — Может быть, ты обознался? Альберт не покидал своего поместья уже месяца три. 

— Может быть, — надо было поскорее закончить диалог, — Прошу прощения, вторая линия, не могу сбросить. Всего хорошего!

— Бывай, — бросил Адриан, и я с облегчением отключился. 

Сородичем на фото был примоген Вентру. Вот я вляпался. 

Если бы я только мог выяснить, кем был второй! Интуиция подсказывала мне, что второй — шабашит.

Ситуация вырисовывалась скверная. Сказать Адриану о том, что его сир и примоген Вентру связан с шабашитами и, судя по всему, готов кинуть вложившихся в Пентекс. Я думал, что его самого используют, но, будучи примогеном, он уверен, что сможет получить профит от такого сомнительного союза. С другой стороны, меня смущало, что сетиты получили фото и запись такого разговора — ведь он должен был происходить в условиях особой конспирации.

В очередной раз пожалев о том, что я связался с сетитами, я спрятал пакет в сейф. Подумаю до завтрашней ночи, а там видно будет. 

В дверь постучали. Я открыл, и в кабинет ворвалась вчерашняя дама, но уже не в красном, а в сценическом костюме, состоявшем из кожаных ленточек и цепочек на голое тело.