Мир Тьмы: Хроники неоната

Дышать нам не требовалось, но остыть после конфликта, который был на миллиметре от своей горячей формы, не помешало бы. 

— Пока моя фактическая власть ограничена человеческим миром, — я рефлекторно потянулся за сигаретами и вспомнил, что бросил полгода назад, — Так вот, пока я связан своим положением, я не стану рисковать ни собой, ни репутацией сира. Но я всех запомню. Или запишу. И отомщу, когда придет час.

— Ты просто трус, — заключил Евгений, — Боишься, что тебя раздавят. А тут не любят трусов.

 

— Я не буду с тобой спорить, — уклончиво ответил я, садясь в подъехавшую машину, — История нас рассудит. 

— Трус! — выкрикнул мне вслед Евгений, — Ты недостоин быть вампиром!

После того разговора он демонстративно перестал здороваться со мной на общих сборищах. Я же старался завести знакомства среди вампиров, которые не травили новичков — такие тоже были. Меня интересовали служители — Сородичи девятого-десятого поколения, уже не новички, побывавшие в переделках и принесшие пользу клану, но при этом не зазнавшиеся.

У них не отключился инстинкт самосохранения, который притуплялся с годами бессмертия. Иногда они снисходили до разговоров с птенцами или просили о каких-тот незначительных услугах. Так я познакомился с Бу. 

Бу был носферату. Среди Сородичей никто не питал к ним особой любви, но к уродцам относились с опаской. На самом деле его звали как-то иначе, но с годами имя стерлось из памяти, оставив только прозвище. Бу принадлежал к десятому поколению и успел поучаствовать в стычке с Шабашом — враждебной Камарилье организацией.

То, что он выбрался оттуда почти невредимым, было отмечено Князем, и Бу считался полезным Сородичем. На статус носферату в Камарилье влияло еще и то, что Шериф города принадлежал к этому клану. Не то чтобы попытки навредить кому-то из канализационных жителей могли восприниматься как угроза Шерифу, но смельчаков и желающих подколоть уродцев, которым приходилось посещать Элизиум без Маски Тысячи Лиц, значительно поубавилось.  

Тогда Бу неудачно зацепился за дверной косяк и вместе с балахоном порвал кожу на предплечье. Выругавшись, он попытался затянуть рану, но получалось плохо. В отличие от других вампиров, раны на нем не заживали сразу. Многие носферату страдали этим проклятьем, но именно в тот момент это было особенно неприятно. Бу оглянулся в надежде на то, что никто из сородичей не заметил его неуклюжесть, и встретился со мной глазами.