Мир Тьмы: Хроники неоната

Его бандитская рожа удивительно гармонично смотрелась с несколько старомодным сюртуком, который мог вполне сойти за военный мундир позапрошлого века в какой-нибудь псевдоисторической экранизации. На бедре у него висела самая натуральная шпага.

— Спасибо, ты тоже, — отреагировал я, — Оружие брать?

— Я вот как раз об этом и хотел поговорить. Шпагу к смокингу не предлагаю, но вот это прошу взять.

Он раскатал на столе холщовый сверток. Метательные кинжалы, маленький плоский пистолет, набор кольев — обычных деревянных и с серебряными наконечниками.

 

— И куда мне все это добро прятать? 

Хабаров молча показал на кожаные крепления. Мда, танцевать с таким арсеналом будет явно неудобно. 

— Если кто-то спросит, что такое позвякивает, можешь пошутить про яйца. Учитывая легенды, которые о тебе слагают непосвященные, прокатит за милую душу, — хохотнул он, довольный своей шуткой. Готовился, что ли?

Всю дорогу на бал я размышлял над тем, как идиотски я буду выглядеть, доставая колья и кинжалы, если меня остановят на входе.

На удивление, меня никто не стал осматривать — наоборот, распорядитель принял под белы рученьки и проводил к Шерифу. 

— На тебя снова пачка доносов, голубчик, — ухмыльнулся тот, только меня увидев, — Ты бы хоть шифровался. 

— И что на этот раз?

— Клуб «Точка», как всегда. Тебе там что, кровью намазано?

Сегодня просто ночь неудачных шуток какая-то. 

Я проболтал с Шерифом ни о чем еще минут десять. В честь торжества зал, который обычно использовали для больших собраний вне Элизиума, был украшен особенно пафосно.

В глазах рябило от богатых нарядов и блеска камней. Свет хрустальных люстр причудливо отражался в высоких витражных окнах, с которых на эту ночь сняли темные шторы. 

Я станцевал пару вальсов и даже если что-то и позвякивало, то музыка это скрыла. Меня нашел Адриан и с этого момента не отходил; мы раскланялись с Князем. 

— Погоди, я должен тебя представить, — дернул меня сзади за руку сир, — Ты, конечно же, знаешь примогена вентру, но не был представлен ему по всей форме… Надо исправить! 

Я обернулся и увидел мужчину, который о чем-то беседовал с Князем.

Уже не очень молодой, на вид лет сорока, с безукоризненной выправкой бывшего военного и усталым взглядом смертельно больного. Я смотрел на него и не мог отвести взгляда — столько силы и власти было в его позе и движениях. Вот он приподнял бровь, улыбнулся уголком рта на какую-то реплику Князя, ответил, прищурившись… Князь кивнул.