Мир Тьмы: Хроники неоната

 «Целью диаблери для исполнителя является Адриан Ростов, вентру». 

Прочитав эти слова, я упал в кресло. Мне предлагалось — нет, мне приказывали — сожрать собственного сира. 

Это обстоятельство мне не нравилось со всех сторон. Я бы мог тайно предупредить его и попросить уехать из города — но Шабаш никогда не поверит в то, что я к этому не причастен, а значит, мне несдобровать. 

С другой стороны, ничего, кроме проблем, он в последнее время не приносил. Все ведь началось с того, что я искал деньги, чтобы он мог вложиться в предприятие Пентекса.

Если бы не он, сидел бы я сейчас спокойно, а не лежал между молотом Шабаша и наковальней Камарильи. 

Ярость охватила меня на секунду, но я быстро успокоился. Да, сир много сделал для меня, но он же никак не влиял на тех, кто задирал и подначивал его детей в Элизиуме. Он не обезопасил меня от Пентекса…Я вспомнил, с каким обожанием птенцы смотрели на своих сиров, и не чувствовал ничего подобного. Это было удивительно, но мне некогда было думать о природе этих чувств.

 

Я дочитал письмо, в котором говорилось, что построение не исчезнет само — для этого необходимо капнуть на него собственной кровью после проведения ритуала. Также упоминалось, что тело вампира рассыпется в прах после диаблери только если он достаточно стар, так что следует подумать над этим. 

Нужно было разработать план — а для этого следовало съездить в Элизиум. 

Я собрался очень быстро и уже через полчаса был на месте.

 

— А, как славно, что вы прибыли, не придется гонять курьера, — сказал мне Хранитель на входе, — Ваше приглашение на ассамблею, — он протянул мне черный конверт с символом Вентру на печати. 

— Благодарю, — кивнул я. 

— Егор, как замечательно, что ты приехал, — раздался из-за спины знакомый голос. Усилием воли сдержав дрожь, я обернулся. 

— Адриан, доброй ночи. 

Мой сир выглядел прекрасно — как и всегда — и был в особенно хорошем расположении духа.

С тех пор, как с Альберта сняли все обвинения, его положение в клане восстановилось, и теперь он на пару со своим сиром-примогеном расправлялся над теми, кто посмел усомниться в их непогрешимости. 

— Я как раз получил приглашение, — я помахал конвертом, — и хотел предложить свои услуги. 

— Мы как раз хотели тебя попросить, — он подчеркнул голосом это слово так, что я понял, что от этой просьбы отказаться не выйдет, — Заняться программой.