Уникум 1: Тайная дверь

И половые отношения для неокрепших в магии учеников — самое вредное, что можно придумать. В данном случае сила просто отворачивается от тебя, какими бы хорошими ни были задатки на ее развитие ранее.

Хотя, конечно, в битве гормонов против возможности стать крутым магом часто побеждали первые. Вот и парочку взяли тепленькими. Обоих выперли без лишних разговоров. А за благородной явился лично отец. Его крик слышала вся школа. Он ругал ее не за сам факт произошедшего, а именно за окончание карьеры мага. По словам Байкова, вряд ли эта девчонка когда-нибудь экзамены на поденщика сдаст.

Попросту силенок не хватит.

Так или иначе, но пруд теперь опустел. Не шуршали кусты на его берегах. Не шушукались при виде подошедших парочки. Не бегал в сумерках обозленный Козлович, пытаясь разогнать всех по флигелям и Башням. И это нам было только на руку.

— Знаете, чего мы не предусмотрели? — спросил я, скидывая школьную обувь.

— Что у Зыбуниной другой размер ноги, — понял Байков.

— Че, совсем не лезет? — поинтересовался Рамиль.

— Давай мы тебя на спину положим и по пяткам бить будем.

— Себе бей. Тебе лишь бы чего-нибудь сломать или ударить, — мрачно отозвался я. — Вроде натянул еле-еле, но идти, похоже, придется на носках.

— А по мне, пусть бы Потапыч навел шороху в этом курятнике, — пожал плечами Рамик. — Чтобы они тебе не то что соль боялись положить, а самые сладкие куски подавали.

— Один банник против всех домовых в школе? — Байков покачал головой. — Если дойдет до открытого противостояния, то я Потапычу не завидую.

Да и огребет не только он, но и Макс.

— И не забывайте, что про банника никто не должен знать, — сказал я.

— А чего домовые сами не нажаловались тому же Козловичу? — спросил Мишка.

— Петр говорил, что не по-людски это, не по их понятиям.

— Гребаные ауешники, — буркнул Рамиль.

— Ладно, хватит болтать. Надо дело делать.

Друзья заняли места в зрительном зале согласно купленным билетам. То есть устроились на берегу, глядя, как я пробираюсь к центру пруда.

Хотя, хватило и метров десяти, чтобы вода стала выше колен. Достаточная глубина для задуманного плана.

— Дом открываю, тебя призываю, дверь — дверями, петли — петлями, ключи — ключами, банник, что клятвой связан, ко мне привязан, явись.

Это надо было сделать хотя бы для того, чтобы увидеть растерянное лицо Потапыча перед тем, как он плюхнулся в холодную воду пруда. Температуру я не мерил, но что-то подсказывало, что для банников она не совсем комфортна.