Школьный демон. Пятый курс

Все-таки, она все еще хотела жить в простом и понятном мире, где «реальность», «иллюзия» и «сон» — понятия, однозначно разграниченные друг от друга. Но увы. Она уже вступила в темные пограничные области магии, те самые, которые частенько именуют «запретным колдовством». И теперь я считала себя обязанной аккуратно подстраховать ее. Ведь «мы в ответе за тех, кого приручили».

— А зачем мы пришли сюда? — наконец-то догадалась спросить Джинни. — Неужели нельзя было заняться где-нибудь наве… — рыжая запнулась, сообразив, что, с учетом наших перемещений, «наверху» будет не слишком адекватным обозначением для положения Хогвартса относительно нас.

Вместо ответа я щелкнула пальцами, и на каменном полу засветилась септаграмма, расчерченная еще самим Салазаром.

— Что это? — удивилась Джинни.

— Это — главное и единственное сокровище тайной комнаты. Сокровище Салазара Слизерина…

Глава 40. Демонические добродетели. (Гермиона)

Джинни распростерлась в септаграмме в точности по моим указаниям. При этом подол ее мантии задрался, обнажив ее ножки, и я ощутила странное чувство, которое больше привыкла испытывать в присутствии Гарри.

Честно говоря, доводилось мне видеть рыженькую и вообще без ничего, но почему-то это не давало такого интересного эффекта. Может, я взрослею? Или это – влияние варпа? Открылась одна из шести дверей?

- Эй-эй! – возмутилась Джинни. – Это на что такое ты смотришь? И о чем думаешь?

Примечательно, что движения поправить мантию Джинни не сделала. Так что, не отводя взгляда, я ответила на второй вопрос, проигнорировав первый, как тривиальный.

И нет, ответ был не «о сущности инобытия», как я в  свое время ответила на аналогичный вопрос Снейпа.

- О том, что жадность – входит в число демонических добродетелей.

- И гордыня – тоже, - добавил Мори, вытормаживаясь из варпа и перетекая из темного вихря в знакомый облик Гарри Поттера.

Вот при его появлении Джинни дернулась… но движения своего не завершила, оставив мантию в том положении, где он оказался. 

- И гордыня, - согласилась я, понимая, что именно гордыня заглушает голос ревности уверенностью в том, что «я все равно останусь первой».

- Кстати, неплохо ты Рона отшила…

Я вспомнила, как по дороге к туалету мы наткнулись на Ронникинса, и он поинтересовался: куда это нас с Джинни Мордред несет? Ответ был, признаться, не вполне вежлив. И, судя по словам Гарри, Ронникинс пошел-таки туда, куда я его направила.

- К Плаксе Миртл завернул? – на всякий случай уточнила я.