Гарри Поттер и глина Эдема

Не вообразила ли она себя земной богиней, призванной вершить людские судьбы?

Или быть может, это снисходительно-доброжелательный профессор Генрих Крюгер, мастер артефактов, на создании и применении которых базируется вся идеология Айзентурма? Тот, для кого и сам человек — просто еще одно сложное устройство, которое можно переделать или разобрать на части при необходимости?

А как насчет Зельды Штейн, помешанной на кровавых ритуалах древних? Волшебница, тщательно поддерживающая образ современной городской ведьмы из дешевых сериалов с ее распущенными выбеленными волосами, ухоженным лицом и пронзительным взглядом зеленых глаз — так легко влюбляющая в себя оболтусов вроде Сарана, готовых ради нее на все?

Как насчет всех остальных присутствующих магов? Склонный к театральности Конрад Леманн, профессор трансфигурации? Нарочито простая и непосредственная Герда Краузе, преподающая магическую сурвивалистику? Иссохшая от времени и раздражающаяся по любым пустякам Августа Кох, занимающая пост профессора алхимии?

Кто угодно из них.

Каждый из этих магов мог иметь как мотив для совершения убийства, так и необходимые средства. Каждый из них выглядел воплощением невинности и демонстрировал решимость докопаться до истины в этом деле.

— Я помню, что Карл был на занятии по теоретической истории, которое вела просвещенная Фриз, — ответил Гарри, стараясь скрыть дрожь в голосе. — На большом перерыве я его не видел и не заметил, куда он направился. На лекции по метрической магии его уже точно не было.

Вечером мы с Гермионой наткнулись на его тело недалеко от леса. Это все.

Адам Вейсгаупт медленно кивнул и оглядел других присутствующих учеников седьмого курса.

— Спасибо, Гарри. Кто-нибудь из присутствующих видел Карла Метцлера живым после занятия просвещенной Фриз?

Курт Айхорн нерешительно поднял руку, оглянувшись на Эрику.

— Просвещенный Вейсгаупт… Я не уверен, что это был именно Карл, я специально не следил за ним… Но мне показалось, что сразу после занятия по теоретической истории он пошел в направлении выхода.

Если это был он. Мы с Эрикой уже успели отойти и вполне могли ошибиться.

— В направлении выхода, вы говорите? — вмешался профессор Квиррелл, не скрывая саркастических интонаций. — Но в том направлении ему пришлось бы пройти мимо ряда лабораторий и пересечь два коридора, через которые он мог попасть в любое помещение Айзентурма. Разве не так?

— Конечно, профессор, — пожал плечами Курт. — Я вовсе не утверждаю, что он покинул башню.