Шиворот-навыворот. Глеб и Ванька

Маленькое агрессивное существо подбежало ближе… На засыпанной мелким красноватым песком дорожке подпрыгивал и возмущенно кричал — то есть, пищал — Пашка! Не больше двадцати сантиметров ростом.

— А-фи-геть,— прошептал Глеб.

Крохотная фигурка отчаянно жестикулировала, топала ногами и вякала что-то явно ругательное. Глеб встал на колени, опустил лицо к самой земле... И тут же получил слабый, но обидный удар по носу крошечным кулачком.

— Ты чего?!

— Урод! Обратно давай превращай! Убью! — завопил лилипут.

— Спокойно-спокойно… Сейчас попробую.

Глеб в очередной раз зажмурился и стал представлять увеличивающегося Пашку. Сначала ничего не получалось — отвлекал возмущенный писк под ногами и подкатывающий к горлу смех. Кое-как удалось сосредоточиться и погрузиться в подобие сна наяву. Глеб увидел фигуру друга — подробно, в деталях — и почувствовал, как она начинает увеличиваться...

Кто-то грубо схватил Глеба за плечи и затряс так, что он заполоскался, будто белье на ветру.

— Тормози! Тормози на фиг! — прогремел сверху мощный голос.

Глеб распахнул глаза и обнаружил, что болтается в воздухе. Прямо перед носом торчала какая-то стена. Взгляд вверх показал, что это не стена, а… Пашкин живот. Сам он, возвышаясь над приятелем не меньше, чем на полтора метра, крепко держал Глеба за плечи огромными ручищами и продолжал трясти.

— С-т-о-й…— выговорил Глеб.

Великан поставил друга на землю и легким тычком направил к скамейке, Потом тяжело вздохнул — разлетелись устилающие дорожку листья — и сел рядом.

Железная скамейка ощутимо просела. Гном скосил глаза на Глеба, прячущего лицо в ладонях.

— Ладно… Не бойся — не убью. Ты только того… обратно сделай.

— Обратно куда? В карлика? — сквозь смех выдавил Глеб.

— Иди ты! — все-таки обиделся Гном. — Уродец! Фокусник, блин! Копперфильд…

— Ну, все-все… Извини. Прикольно просто. Слушай, а, может, так и оставить? А чего? Зато все тебя бояться будут. И в цирке можно выступать… Все-все, работаю.

На этот раз он не стал закрывать глаза.

Стоя перед скамейкой, уставился на  Пашку, в сумерках похожего на черную гору, и попытался вернуться в состояние полусна-полуяви. Получилось почти сразу же. Огромный силуэт на глазах стал съеживаться, уменьшаться. Ощущение власти над реальностью настолько захватывало, что Глеб чуть не пропустил нужный момент. Однако на этот раз Гном был начеку — вовремя и от души вмазал «фокуснику» под дых.

— Сбрендил? — не разгибаясь, поинтересовался Глеб.