Шиворот-навыворот. Глеб и Ванька

            — Он… У него… Дело в  том, что… — лепетал Стас, чувствуя как трепыхается сердце и холодеют руки. — У него нет Прибора, — наконец выпалил он едва удержавшись, чтобы не зажмуриться как ребенок при виде опасности.

            — В каком смысле нет? — удивился мужчина. — Вы же утверждали что…

            — Да, — перебил Стас с отчаянием смертника. — Но… Алекс его... отдал. Да. На время. Нужно просто подождать несколько дней и…

            Мужчина нахмурился и встал, грозно нависая над съежившимся на диване Стасом.

            — Несколько дней? — зловеще переспросил он. — А почему не недель? Или лет? Я вижу, что не получится у нас с вами разговора, господин Нечаев. Не хотите вы по-хорошему.

            — Я хочу! — искренне вскричал Стас. — Я очень хочу! Но вы поймите — не все отменя зависит! Я сделаю все, что вмоих силах! Дайте мне несколько дней, и Прибор будет ваш! Пожалуйста!

            Мужчина долго молчал, рассматривая Стаса как малыш найденного в песочнице жука, будто раздумывал — сразу оторвать ему крылышки или сначала засыпать песком и посмотреть, как тот будет выбираться.

            — Ладно. Мы же не звери, правда, Станислав Аркадьевич? Ошибиться может каждый. Я дам вам три дня.

            Стас попытался вскочить, прижимая руки к груди, чтобы выразить благодарность, но мужчина легонько толкнул его в плечо и он вновь очутился на диване.

            — Только запомните, — продолжил мужчина, — ошибка — это одно, а злонамеренное вредительство — совсем другое. Если я пойму, что вы пытаетесь обвести нас вокруг пальца…

            Он вдруг отвернулся от Стаса, который всем своим видом старался передать, насколько он честен и готов к сотрудничеству, и быстро вышел из комнаты.

            Стас какое-то время сидел, не веря, что остался один в квартире и не решаясь пошевелиться. Потом медленно подкрался и выглянул в прихожую. Никого. Так же, крадучись, он обошел всю квартиру и, убедившись, что страшный гость действительно ушел, кое-как дополз все до того же дивана, упал на него и мгновенно провалился в тяжелый, беспокойный сон.