Шиворот-навыворот. Глеб и Ванька

Теперь все на поправку пойдем. Ты первый заболел — первый и выздоровел. Теперь наша очередь. Лишь бы Ванька не слег. Кстати, пора ему вставать.

 Она прошла в комнату братьев, склонилась над кроватью, дотронулась до Ванькиного плеча:

— Сынок, вставай! В школу опоздаешь.

— Отвали, тетка! — рявкнул тот. — Дай поспать.

— Что? — опешила мама. 

Глеб дал брату подзатыльник.

— Да ты офигел так разговаривать? 

— Глеб!

Ванька вскочил на кровати, сжимая кулаки. Покрутил лохматой головой, точно никак не мог сообразить, куда попал.

— Быстро извинись перед мамой! –– приказал Глеб.

— Ты… это… мама, извини, — неохотно проворчал брат.

— Да ты не заболел ли, Ванечка? — она попыталась пощупать его лоб. Мальчишка испуганно отодвинулся от нее.

— Нет! Все в порядке… со мной. Нормально все.

Озабоченная мама переглянулась с Глебом. 

— А у тебя что там с температурой?

— Тридцать шесть и пять. Порядок!

 — Вот и хорошо, — совсем успокоилась мама. — Давай-ка к врачу сходи. С восьми до часу у нее сегодня прием.

— Что — сам? К врачу?! Чего ходить-то… Зачем? — ноги были как ватные, и Глеб присел на кровать. — Я и так знаю, что здоров.

— Тоже мне — профессор! Знает он! Надо чтобы врач посмотрел. Шутка ли — такая температура три дня держалась! Да и справку в школу нужно взять, скоро конец четверти все-таки. 

В соседней комнате захныкала проснувшаяся Ника. Когда мама вышла, Ванька метнулся к шкафу, вытащил глебовы джинсы и начал напяливать.

— Эй, нормально вообще без разрешения вещи трогать? Дорасти сперва, чучело.

— Ты что сказал? — нагло спросил Ванька и пошел на него, сжав кулаки. — У тебя какие- то проблемы?

Что-то непонятное случилось с ним. Знакомое лицо вдруг превратилось в маску злобного тролля. Оно подергивалось, исказившись настолько, что Глеб едва узнавал в нем братишку. А глаза… Разве бывают у людей такие глаза. Пустые, ненавидящие. 

Или это он сделал Ваньку таким? Глебу вдруг стало не по себе. Он вздрогнул и помотал головой, пытаясь отогнать наваждение.

Ванька подошел совсем близко, закрывая свет, и теперь его лицо невозможно стало рассмотреть. В следующий миг брат отвернулся и принялся рыться в шкафу, разглядывая свой эмо-прикид. 

— Ага. Вот это мое. Ну и дрянь, — он грязно выругался на родном языке. — Ты это… Глеб?

— Что?

— Дай мне что-нибудь из своего на сегодня, — он достал любимую оранжевую футболку брата. — Не могу же я как чмо ходить!

— Ладно, бери, — недоумевая, сказал Глеб.

Глава 11.