Шиворот-навыворот. Глеб и Ванька

А дома просидели бы за компом все каникулы.

Глеб растянулся на старой коротковатой тахте, перебирая в памяти события сегодняшнего дня. Ему уже хотелось домой. Он уже скучал по родителям, Нике и даже Ваньке. 

            Как Глеб не уговаривал Снежку не рассказывать своему дяде про трюк с гаражом, она, естественно, не утерпела. Дядя Саша сказал, что теперь Глебу небезопасно оставаться дома. И предложил им с Гномом пожить какое-то время у него на даче и все обсудить. Родителей долго уговаривать не пришлось.

Потому что пришлось обмануть. Глеб сказал, что поживет недельку у Пашки, а Пашка, что у Глеба. Главное, хотя бы раз в день отзваниваться родителям, чтобы ничего не заподозрили. Врать было противно, но еще ужаснее то, что Глеб совсем не был уверен, сможет ли он вообще когда-нибудь вернуться домой. Вот ведь влип, так влип!

Лампочка под потолком мигнула и погасла. Вошел Гном, зажег подвесной фонарь, работающий от батареек. Устроился на диване, с интересом глядя на Глеба.

— Чего? — огрызнулся тот.

— Давай! Тренируйся. Я не хочу, чтобы ты ночью случайно закинул меня куда-нибудь.

— А как?

— А я знаю? Это же ты у нас… человек игрек. 

— Пошел ты! — беззлобно бросил Глеб и задумался.

Он полежал, глядя в потолок. Перевел взгляд на Гнома. Сосредоточился…

В чувство его привела увесистый удар под дых. Хватая ртом воздух, Глеб вытаращился на друга:

— Ты чего?

— Сам чего! Ты что собирался делать? Научиться останавливаться! А не колдовать по полной! Балбес! Прикалывается еще!

Глеб перевел взгляд на диван… На то, что было диваном.

И понял, почему Пашка выглядит как-то странно — он попросту был весь мокрый! А на месте бывшего дивана возвышалась роскошная белая красавица-ванна, полная воды. Горячей — к потолку поднимались густые клубы пара.

— Кретин! — продолжал возмущаться Пашка. — Где сушиться теперь?! 

— Извини… — давя неуместный хохот, произнес Глеб. — Сейчас.

Еще одно мысленное усилие — все-таки за прошедшее время он довольно хорошо научился управлять даром — и вместо ванной стоит большая русская печка.

Такая, как у прабабушки в деревне — с облупившейся побелкой, уходящей в потолок трубой и закопченной железной дверцей, за которой весело пляшет огонь. От печки густо потянуло теплом и дымом. 

Гном подошел ближе, раскинул руки и начал исходить паром. Через минуту он подтащил к печке один из стульев, безо всякого стеснения разделся и развесил одежду сушиться. 

— А если Снежка войдет? — спросил Глеб.