Шиворот-навыворот. Глеб и Ванька

 

— Иди спать, — сказал Алекс. — Завтра продолжим. Уж не знаю теперь, как вы устроитесь посреди этого хлама.

Пашка помог другу добраться до тахты, и Глеб, не раздеваясь, рухнул в постель. Уже уплывая в сон, услышал голос Гнома:

— Слышь, мне сколько сидеть-то? Когда тебя будить?

— Сколько сможешь. Ладно? 

***

            Больше всего на свете она не любила ждать. Но теперь это было все, что ей оставалось. Она сидела на качелях напротив его подъезда и ждала. Потом пряталась за горками, когда он выходил, и шла следом до самой остановки.

В последний момент запрыгивала в троллейбус, так чтобы он не заметил, и ехала пять остановок до спортзала. Два с половиной часа слонялась по улицам, дожидаясь, когда закончится тренировка и придумывая миллионы вариантов их разговора.

            Нужно было сказать, что ей очень жаль, что все так получилось. Но его номер всегда был недоступен. И вообще, тот вечер, ее день рождения, был ошибкой. Кити сжимала в потном кулаке обгоревшие, оплавленные горошины — глаза и носики, все, что осталось от котят, которых Ваня ей подарил.

Теперь она всегда носила их с собой. 

            С Темным Ангелом они поругались, и тот снова уехал в свой университет. А Кити вдруг поняла, что натворила в тот вечер. Начала искать Невидимку и, найдя, не узнала. Он так изменился! Постригся, и одеваться стал по-другому. Точно эмокид, которым он был, сгорел в тот злополучный вечер в костре вместе с плюшевыми котятами.

Но отчего-то теперь он нравился ей даже больше. Кити исписала толстую общую тетрадку печальными стихами и грустными рассказами. Все ее мысли были только о Ване, ее Видимке. 

            Кити стала его тенью. Надеялась, что в один прекрасный день он заметит ее и заговорит с ней. И, в то же время, отчаянно боялась этого.

            Она брела в сумерках, не упуская из виду темную фигуру впереди. Осталось завернуть за угол, там будет его дом.

Она постоит еще немного, подождет, пока зажжется свет в его окошке. 

            Кити перепрыгнула лужу и подняла глаза. Видимка шел навстречу. Сердце забилось пойманной птицей.

            — Эй ты, слышь… — сказал он. — Чего тебе надо?

            — Я… Видимка… — залепетала она. Все подготовленные слова разом вылетели из головы.