Инкуб и оборотень. Хроники семейной жизни

Ибо новая система отчетности выявила существенный недостаток в финансировании отдела. Очень существенный. И поэтому она (новая система отчетности) была признана непригодной к использованию.

Скромно сидящий в уголке комнаты Анджей с достоинством принимал восхищенные взгляды, периодически бросаемые Майком на него, и шепотки и смешки от остальных сотрудников отдела, имеющих общее представление об авантюре, которая, как ни странно, сработала.

Ведь, как оказалось, опытному и активно работающему инкубу для «пополнения баланса потраченных жидкостей» требуется СТОЛЬКО денег, что совершенно непонятно, как наш Анджей и выживал-то до сих пор, бедняжка…

13.

05.2016

Глава 8. Кое-что о мыловарении

 – Ваше имя, раса, должность, – монотонно оттарабанила я, не поднимая взгляда от бумажек. Допрос всегда являлся моим самым нелюбимым видом служебного времяпровождения, а тут даже не допрос, а прямо-таки опрос с пристрастием, не меньше. Так что после четвертого или пятого опрошенного я смертельно заскучала и не ожидала ничего интересного.

Вот и пялилась мученически в свои бумажки, вместо сурового взирания на опрашиваемого.

Выделенная мне комнатка также не вызывала энтузиазма – ни размерами (кажется, в прошлой своей жизни, до того, как стать кабинетом администратора, она была подсобкой), ни отсутствием окон, которые можно было бы распахнуть, ни густым, хоть ложкой ешь или топором руби, запахом сирени, стоящим непоколебимо, словно утес. Мне, с моим обонянием, тут было бы не выжить, если бы крепкий цветочный дух не отрубил нюх еще при осуществлении операции захвата.

Хотя в данном случае «операция захвата» звучало слишком гордо. Единственное сопротивление, которое встретило наши «маски-шоу» уместилось в блеяние охранника «Эээ… А что вы тут делаете?», сопроводившееся предложением позвать директора, благо тот оказался на месте. На сем операция захвата завершилась, и дальнейшее действо развернулось в атмосфере чинной благожелательности и вежливости. Можно сказать, самый легкий захват в моей жизни. Если бы не цветочное амбрэ…

 – Юсуф, инкуб, мыловар первого разряда, – раздался в меру развязный, в меру самодовольный голос.

 – Что, прямо-таки первого? – удивилась я, отрываясь от протокола и впервые взирая на опрашиваемого, внешность которого удивительно гармонировала с характеристикой, составленной по тембру.

 – Ага, – белозубо и широкоформатно, словно в объектив, улыбнулся тот, накручивая на палец хвостовую кисточку.