Инкуб и оборотень. Хроники семейной жизни

Через несколько минут через замутненное сознание вдруг пробился один вопрос:

  – Слушай, а зачем я за тобой со сковородкой гонялась?

Такого дикого ржания я еще никогда не слышала…

Глава 2. Ужин

На кухне очень вкусно пахло подгорелой яичницей.

 – Это что? – я сурово сдвинула брови и показала на черный дымок над сковородой.

Муж заинтересованно глянул на сковороду, разогнал рукой черноту и ответил:

 – Яичница.

 – Это? – со священным ужасом уточнила я.

Муж еще раз, на всякий случай, заглянул в сковороду и подтвердил:

 – Да.

 – И что ты предлагаешь с ней делать? – опять ужаснулась я.

Муж опасливо покосился на меня:

 – Ну… Э… Кушать…

Я заглянула в сковороду. Логика и обоняние меня не обманули – это были останки яичницы, как я и подумала.

 – Зачем? – с подозрением поинтересовалась я.

 – Ну ты же, наверное, голодная, – хвост мужа заметался из стороны в сторону, щеки трогательно заалели, а рожки налились золотым блеском. Я покосилась на него.

Он что, серьезно предлагает мне ЭТО съесть? Убью заразу! Потом воскрешу для дальнейшей супружеской жизни, но сначала убью. 

 – А сам что? – елейным голосом спросила я.

 – Ну… – муж опять заглянул в сковороду. – Ты же после работы, устала. Я вот тебе приготовил покушать. – Хвост заметался из стороны в сторону с удвоенной энергией.

 – Дорогой, – я ме-е-едленно подкрадывалась к мужу, – может быть, ты разделишь со мной трапезу?

 – Э–э–э… – муж одновременно со мной начал маневры в сторону двери из кухни.

– Любимая, я же только для тебя старался… Я уже поел.

 – Да?! – рыкнула я так, что свалилась вешалка с полотенцами. – И, позволь тебя спросить, что же ты ел?

Муж, достаточно резво отпрыгивая от микро-молний, возопил:

 – Травку!

Я на мгновение остановилась:

 – Что???

Выглянувший из-за кухонной двери муж уточнил:

 – Ну такую, зелененькую. Ты ее в холодильнике оставила.

С горестным воплем бросившись к холодильнику, я пыталась осознать всю пучину ужаса, в которую я буду ввергнута, если муж действительно съел то, о чем он говорит.

Съел! Реально съел! Убью, а потом… Нет, это я уже думала. Сначала убью, потом надругаюсь, потом воскрешу! Или сначала надругаться, потом убить? Нет, все– таки сначала нужно убить, ибо надругаться над собой живым… Или даст? Выглянув из–за дверцы холодильника, я поманила мужа пальцем. 

 – Это что? – ткнула я в записку на холодильнике.