Зверь-книга

А! Что тут говорить!

Когда «обгорелый» ноготь слез полностью, на его месте начал расти новый, желтоватого цвета и толще. А пока щеголял пустой лункой, как «жертва пыток» — Виталик пошутил, курицын сын! Язык что помело, скажу я вам. Он и потащил в компанию «к совершенно незамужним девушкам!» Девушки действительно… Марию проводил до дому и, кажется, обидел, не попытавшись поцеловать. Нет. Три года прошло, Ольга счастлива в браке, да и карапуз у неё замечательный. Не могу.

Снова Ольга снится, и теперь я доподлинно знаю: вот сейчас.

.. Она, стоя на одной ножке (снимает туфельку, а я вытряхиваюсь из куртки), начинает разговор: «Прости…» Просыпаюсь и...

…Тогда-то я в Книгу и заглянул — проснувшись третий раз за ночь.

Книга вся из рукописных Текстов. Побольше, поменьше. Каждый написан иным языком, со своим алфавитом. Буквицы — произведение искусства. Я знал, если начать читать, боль отпустит, но… «Вспомни, чем это закончилось в Питере. Спрятать Книгу подальше и не открывать…». Да, так я и сделаю.

Марии позвонить надо, пропадает хорошая девушка.

.. Я ведь почти вспомнил, как это — быть живым человеком. Не понимаю, конечно, что Мария во мне углядела, пока в углу отсиживался да единственный бокал с вином вертел (так и не допил).

Впрочем… встречусь — и? Есть печальный опыт.

Девушка была звонкая и смешливая — Алина. Её веселья хватало на двоих — мне можно было молчать. И все «как положено» шло, пока я не назвал её Ольгой… три раза за пять минут. Может, не стоило извиняться всё время?

Не нужно ходить на свидания, если вспоминаешь ежеминутно — встреча не с Ней.

А! Впасть бы в эйфорию, которой я пригубил в Питере: «летаешь» — и беда не беда. Но нет, такую цену я платить не готов.

А решение оказалось простым (месяц думал, однако). «Только хорошеньких девушек «высасывать» умеешь, вампир совестливый? Как ты, Михайло, относишься …к крысам, например? Очень дорожишь их жизнями, а?..» Я так и сяк ворочал идею — и не находил в ней изъянов.

Ох и повеселился таксист. Парень, поперёк себя ширше (или ширее?), в общем, юношеские занятия штангой сказываются, нехилый такой парень везёт клетку с десятью белыми крысами и блаженно улыбается.

Умора! Через день — стою около подъезда Марии. С букетом белых роз. Ольге я никогда… «Отставить!» С шести часов утра, я ж не знаю, когда она на работу уходит. Её мама пуделька гулять выводила, так я поздоровался... А в семь пятнадцать Мария, смущённая, в курточке поверх халатика, выбежала и силком затащила в гости.