Дело № 481

Но если очень приспичит, то можно попросить хозяйку налить привозного баварского дункеля или шварцбира. Для особых ценителей имелся даже доппельбок.[*]

Проголодавшийся детектив получил горячий айнтопф – густой разварившийся суп. Был ли это фирменный рецепт хозяйки или туда бросили всё, что осталось от приготовления других блюд, но в густом горохово-картофельном бульоне, сваренном, что интересно, на пиве, попадались разные сорта копчёного мяса: свинины, ягнятины и разной птицы. Всё это перемежалось крупными кусками моркови и лука.

Опустошив полученную порцию, Иоганн с тоской посмотрел на заказанное с голодных глаз второе блюдо – кровяные колбаски с картошкой под чесночно-хреновым соусом. Места в желудке уже почти не оставалось. Теперь надо выбирать: либо пиво, либо колбаски. На оба пункта его не хватит. Если только не просидеть здесь до вечера, когда обед плавно перейдёт в ужин. Всё равно других развлечений нет. Развлечений никаких – всё настолько приближено к средневековой реальности, что не допускается никаких поблажек в виде радио или телевидения. Остаётся только разглядывать посетителей. Иногда попадались занятные экспонаты. Как вот этот красномордый здоровяк в настоящей кирасе, хлещущий четвёртую кружку подряд. Ему, что ли, отдать колбаски, чтобы не пропадали? За них уплачено полновесным серебром, между прочим! Старик Шнайдер пояснил кое-что ещё: в дни праздника все заведения принимают только золотые и серебрянные монеты. И тут же обменял две сотни марок со счёта Иоганна на памятные монеты Бундесбанка, сказав, что герр доктор права не пожалеет о таком обмене. Действительно, цена обеда оказалась почти в три раза дешевле, чем аналогичного в Берлине. Порции при этом рассчитаны на таких здоровяков, как этот стражник.

Наконец, детектив решил спор между желудком и кошельком. Подойдя к хозяйке, он снял комнату – всё равно ночевать здесь, и попросил унести остатки ужина к себе. Сам же вышел на улицу. Дело шло к вечеру, а звонка от Штауфе он так и не дождался.

Надо самому позвонить. Внутри все добросовестно играли в средневековье – никаких телефонов, даже сигареты никто не курил – исключительно трубки. Зато никто не заморачивался тем, что пыхтит в общественном месте и травит соседей. Честно говоря, ограничения по курению немного нервировали Штирлица, начавшего курить ещё тридцать лет назад и привыкшего дымить при каждом расследовании. Это настраивало на определённый тон.