Многоликая

*** 

Пошевелив рукой по всей возможной площади, лежащий на кровати парень ничего не нашел, что и сподвигло  его проснуться. 

Вместо искомого — точнее искомой — он увидел лишь подрагивающую заднюю лапу собаки, которая в очередной раз наплевав на запреты, залезла на кровать.

Простыни уже были холодными, а запах — тот что могут чуять даже простые смертные — почти исчез, но все это не давало начать грустить и вспоминать предыдущих «гостий», которые убегали из дома раньше чем проснется хозяин квартиры и волкособа здесь проживающего.

Из кухни, по крайней мере, за пределами спальни, доносился запах еды, похожий на тот, из маминой или бабушкиной.

Это не могло не радовать. Не правда ли?

Поэтому, Елисей встал из уютной постели и пошел на аромат, на ходу разминая руки и плечевые суставы.

За плитой, что-то помешивая в кастрюле, стояла, естественно, Аня, а не его ближние родственники.

- Я надеюсь, ты не ненавидишь пшеничную...

Даже не поворачиваясь, она знала, кто стоит в проеме.

- Вот сейчас ты мне напомнила мою пра-пра-пра-бабушку, когда меня с Варей оставляли ей в детстве, она так же просыпалась и шла готовить что-нибудь сытное.

- Пра-пра-пра? Серьезно? И сколько же ей лет.

Все-таки повернувшись к вошедшему, девушка убрала чуть растрепанные волосы на одну сторону.

- Я не знаю, сколько ей лет, но около двухсот. И сам каждый раз как её вижу, удивляюсь, на вид ей лет семьдесят.

-  Двухсот... 

- В нашей семье есть маленькая сказка, мол, когда-то в неё влюбился колдун и, что бы она не старела, как обычная женщина, что-то с ней сделал. Но встретить старость вместе им не удалось и теперь она эдакий хранитель рода.

- То есть, ты — потомок какого-то колдуна?

Аня повернулась к каше и снова помешала, о чем-то думая.

- Лично я сомневаюсь.

Подойдя вплотную, Елисей положил руку на спину, между лопаток, осторожно поглаживая её через не плотную ткань футболки.

Вверх-вниз. С каждым разом все ниже, но порой переползая на правую сторону — к левой лопатке и плечу он не прикасался, еще прошлым вечером, по напряжению этой части тела, заметил, что ей это неприятно. 

Подойдя к краю футболки,  теплая ладонь пошла вверх уже по голой коже, заставляя девушку чуть выгнуться.

- Если ты продолжишь, каша станет холодной, склизкой и не вкусной.