Дети Силаны. Натянутая Паутина (том 2)

Сменится еще не одно поколение, прежде чем мы сможем акклиматизироваться.

— Сочувствую, сочувствую.

— Тан эл’Мориа, мы пришли, чтобы вручить вам подарок.

— Как мило!

— Он не от нас, а от нашего покойного господина. После вашей встречи, я думаю, к нему пришло вдохновение. Картина была готова тот же день и удалена из оранжереи для сушки, а потом к ней делали раму. Со всей этой суетой мы лишь сегодня смогли выбрать время для передачи.

— И она послужила удобным поводом для визита. Чего вы хотите, Форхаф?

На этом вступление было окончено, и мы перешли к делу.

Сарави от моей грубости прижала уши к голове, ее брат, по своему обыкновению, остался сдержан.

— Мы подумали и сочли, что наше сотрудничество пошло несколько неверным путем.

— Вы так сочли? А я счел, что в определенный момент вы просто плюнули на наши договоренности и решили, что сможете сами выследить и поймать Грюммеля, но ошиблись.

Сарави если и хотела что-то сказать, то едва заметное изменение в позе брата заставило тигрицу передумать.

Никак она не учится держать себя в лапах.

— Мы действовали импульсивно и необдуманно, в чем раскаиваемся. Пожалуйста, примите искренние извинения от имени общины.

— За то, что вы действовали импульсивно, или за то, что опозорили память Хайрама эл’Рая?

Сарави зашипела, оскалила зубы, Адольф перехватил нож за лезвие и замер.

— Зачем вы таскаете зеньориту за собой, если знаете, что она не умеет себя вести?

— Не умеет, но должна учиться.

К тому же вы сильно задели ее чувства.

— Если правда причиняет страдания, значит, что-то в жизни вы сделали не так.

— Может быть, объясните, как викарны опозорили память Хайрама эл’Рая?

Я позволил себе надменную усмешку.

— Объясню — всеми своими действиями. Как только старик умер, вы позабыли обо всем, чему он вас учил: быть верными слугами страны, всегда ставить ее интересы выше своих, чтить долг прежде всего иного. Вы решили упиться местью.

Что бы он сказал, увидь, как бестолково его дети распорядились собой?

— Хотел бы я вам возразить, но не нахожу доводов.

Сарави кипела, Форхаф лишь скорбно опустил глаза.

— Но мы хотим исправиться, ради чего готовы покорно служить вам в вашем деле, не отвлекаясь на личные мотивы.

— Ах, вы наконец-то готовы? Сначала я хотел работать вместе с вами, но вы меня разочаровали. Больше викарны мне не нужны, я им не верю. Уходите.