Дети Силаны. Натянутая Паутина (том 2)

Собор Лунных Врат служил не только главным входом внутрь священного града, храмом-крепостью, но и резиденцией великого теогониста. Еще его называли Домом Привратника.

Нас провели по анфиладам величественных залов, чье убранство не оставило бы равнодушной ни одну тяготевшую к красоте натуру, перед входом в покои первосвященника попросили сдать оружие.

— Зеньор Великий Дознаватель, пожалуйста, оставьте трость тоже, — попросил немолодой тэнкрис в плаще ордена Безголосых.

— Боевые раны дают о себе знать, я бы предпочел…

— Мы это предусмотрели.

Тут же поднесли футляр, внутри которого лежала роскошная трость. Они знали, что я ношу с собой меч, молодцы.

— Входите.

Многочисленные книжные шкафы превращали просторный зал в каморку, где едва хватало места для письменного стола, молельного угла и трех плетеных кресел с чайным столиком. В одном из кресел у выхода на балкон дремал великий теогонист. Он очнулся сразу же и «осмотрелся» так, словно был зрячим.

— Великий Дознаватель прибыл, святейший, — тихо доложил монах, сопроводивший нас внутрь.

— Славно, Оренваль, славно. Простите, зеньор эл’Мориа, я слегка прикорнул. Сплю большую часть дня, такие мои годы.

— Понимаю.

Старик поднялся и уверенно зашаркал к своему столу.

— Ваш визит — это большая честь, простите, что не вышел встречать лично.

— Не стоит об этом волноваться.

— Да-да, присаживайтесь. Оренваль, принеси-ка бутылку, а мы пока скоротаем время за беседой.

Быстро разделавшись с формальными фразами, благостными пожеланиями и заверениями в самом теплом расположении, мы перешли к делу.

— Думаю, вам интересно, зачем я пригласил вас в гости, зеньор Великий Дознаватель.

— Разве не для того, чтобы помянуть почившего эл’Рая?

Он тихонько рассмеялся.

— Не только. Я подумал, что должен передать вам кое-что, ящичек с ручкой на краешке столешницы, откройте его.

Себастина приблизилась, открыла ящик, внимательно осмотрела содержимое и только после этого показала его мне. Стопка пергаментных листов лежала внутри миниатюрной стазисной камеры, сохранявшей целостность этих старинных документов.

— Это легенда об апофеозе Кашешубана, записанная Авидалем Киренейским со слов последнего живого ду-хаса больше пяти тысяч лет назад.

— Бесценно.

— Воистину бесценно. Незадолго до смерти Хайрам попросил найти это в наших библиотечных фондах и передать ему на изучение. К сожалению, он не сказал, зачем ему это, а я даже не успел выполнить просьбу.

— И вы решили, что это важно?

— Конечно.