Шестеренки жизни

Эльва шла чуть поодаль, наблюдая за ученицей. Отойдя метров на сто от лагеря, девушка вдруг замерла и прислушалась: звуки лагеря, далекий звериный вой, что доносился со стороны леса, звон городских колоколов и перелив колокольчиков со стороны замерзших болот. Вдохнув, девушка откинула капюшон, засучила рукава и покрепче обхватила метлу. Прочитав на выдохе заклинание, она ткнула концом палки в сугроб. Под ней, выжигая на снегу рунический узор, появилась рыжая, словно огонь, пентаграмма, обрамленная кольцом.

Вспыхнув в сумерках магические знаки исчезли, оставив пепельный след. Пройдя еще сто двадцать пять метров в сторону, девушка вновь прочитала заклинание, а затем снова и снова... пока пять пентаграмм, заняв предназначенное место, не очертили на мгновение круг вокруг лагеря. 

Все время, пока девушка творила свое “колдунство” вкладывая в знаки частичку внутреннего огня, Эльва, подобрав юбку, тенью следовала за ней. Она, словно черная болотная птица, грациозно вышагивала по сугробам.

-  Хорошая работа, чистая, - похвалила она ученицу, когда дело было сделано. - Теперь никакое зверьё не сунется, а если из людей кто заглянет, так мы уже сами разберемся. 

- Жгутся, - поморщилась Ина, - поправляя шарф. Искра проскакивала по черным татуировкам на шее и запястьях, изнутри подсвечивая тонкую бледную кожу.

- Потерпи, девочка. Еще немного осталось. Доберемся до города, что-нибудь придумаю.

Ина кивнула и побрела обратно к лагерю.

Снежинки оседали на ежике рыжих волос, куртке, таяли на пунцовых щеках. 

- Как Кася?

- Совсем плохо. Отпустишь меня в обед в переулок лекарей?

- Да, не волнуйся... А если старый попробует зажать золота, выцарапаю ему глаза, - пошутила Эльва. Порывшись в карманах тулупа, она достала мандарин и протянула Ине. - На, угости сладеньким “болезного”. 

Знала ли Эльва, что два дня назад в Килморе пока они с Брэди обыгрывали легковерных селян в придорожном трактире, Ина пробралась к старой ведьме, живущей в землянке на окраине килморских болот? Что, заплатив золотой и стакан собственной крови, девушка просила колдунью помочь встретить настоящих родителей, тех, кто холодной йольской ночью бросили ее на ступенях храма богини огня в надежде, что девочка умрет до рассвета.

Жрецы нашли младенца раньше, чем мороз остановил сердце, а йольский кот забрал невинную душу.